Скрытая бухта

Разговаривать он толком еще не умеет, но жестами и взглядами умудряется выразить столько всего, что постоянно привлекает внимание остальных, вызывая улыбки своими ужимками.

Вместе с другими жителями Инохедо и Кортигеры они уже с час находятся в пещере, когда доносится гул самолета. Лица у взрослых каменеют. Все мгновенно замолкают, наклоняют головы и пошире раскрывают глаза, будто так будет слышнее.

Первым пролетает немецкий истребитель-биплан Arado AR 68, самолет франкистов. Вскоре он окажется на вооружении у легиона “Кондор”.

Обычная разведка. Или нет. Потому что прямо за ним, выстроившись в цепочку, летят несколько самолетов Heinkel He 51. Но Хана и ее родные знают, что следом за истребителями, с их привычными пулеметными очередями, почти всегда появляются другие самолеты. Их можно почувствовать. Они уже совсем близко.

Рев их оглушает. Звук такого мотора ни с чем не спутаешь – это бомбардировщик. Итальянский Savoia Marchetti S.M.81 – темная мощная громадина. Экипаж – восемь человек. Вооружение – более двух тонн бомб и шесть пулеметов.

Самолет все ближе. Как странно. Обычно они не подлетают так близко к фабрике – ближайшему к пещерам зданию.

Этим мерзлым январским утром на Инохедо падают три бомбы. Их свист навсегда врежется в барабанные перепонки жителей деревни.

От первой же бомбы здание Астурийской цинковой фабрики почти обрушивается. Почти, но не до конца. Небольшая ошибка наведения. Вторая бомба задевает устье реки, вода вперемешку с осколками снарядов и землей разлетается вокруг зияющей воронки.

Третья бомба падает почти вплотную к пещере, в которой прячется Хана. Ее, Давида и Клару подбрасывает взрывной волной. Дети ударяются о низкий потолок убежища, все вокруг в дыму и летящей отовсюду земле, ничего не видно. Крики и стоны несутся со всех сторон. Ужасно тяжело дышать. Педро, такой крепкий и сильный, скособочившись, потерянно мечется по пещере и в конце концов выбирается наружу, не замечая, что у него оторвало левую кисть. Основной удар пришелся на пещеру, но они этого еще не поняли.

Бенигно зовет детей. В голосе его отчаяние. Вслепую он ощупывает тела. Вслушивается в стоны, пытаясь различить родные голоса.

– Кармен! Кармен! Давид! Клара!.. Господи, помоги… Кармен! Хана! Тони! – в безумии выкрикивает он, давясь песком. Он вроде бы цел. Но нет. Из правой ноги хлещет кровь.

– Папа! Мы тут! – кричит Давид, которому удается расслышать голос отца сквозь хаос. Он с трудом выталкивает из себя слова.