Тени Туманной Долины

До конца не понимая, что я делаю, я покрепче обхватила руль, начинающими потеть ладонями. Сердце встревожено колыхалось в груди. Пускай, прошло уже больше пяти лет, но в памяти все еще свежи воспоминания школьных лет.

Дорога, с обеих сторон усаженная густым лиственным лесом, непролазными кустарниками и старыми пнями, уходила на север Туманной Долины и становилась более извилистой и более неровной. Возможно всему виной отсутствие финансирования, а возможно боязнь жителей этого места. Притом, что высокий каменный забор был почти в идеальном состоянии, большие распашные металлические ворота значительно просели и покосились.

А при моей попытке их распахнуть еще и издали протяжную скрипучую серенаду, от которой по спине пробежали огромные мурашки, а по затылку прошелся холодок.

На кладбище стояла оглушительная тишина. Словно что-то нашептывая, едва уловимый ветер нагло пробирался под одежду пронзая тело неприятным потоком. А легкий туман стелился над землей. Тяжело вздохнув, я собрала волю в кулак и двинулась вглубь старого кладбища.

Стараясь двигаться как можно осторожнее и бесшумно, я пробиралась через старые громоздкие надгробия слишком близко поставленные друг к другу. То и дело, бросая взгляд на мало знакомые имена и фамилии, я при этом чувствовала себя неспокойно. Словно все эти обитатели кладбища сейчас наблюдали за мной, возможно единственной нарушительницей.

Когда же я увидела до боли знакомое имя на надгробной плите, то резко замерла на месте.

«Брайан Льюис Миллер»

1975 – 1993г.

Зачем-то вслух произнеся имя погибшего друга, я вдруг ощутила, что ветер резко усилился, срывая уже пожелтевшие листья с рядом растущих деревьев. А позади меня, в другом конце кладбища, за высоким забором которого продолжался густой лес раздался не то волчий, не то собачий вой, звук которого в очередной раз будоражил мои нервы.

Отбросив детские страхи, я вернула взгляд на место упокоения погибшего друга и его семьи, и подошла ближе к камню, положив на него ладонь. И когда я это сделала, на меня нахлынула такая сильная тоска и горечь утраты, что к глазам подступили слезы.

– Ну, здравствуй мой дорогой друг. Как же тебя не хватало все эти годы. – Я, еле сдерживая подступившие слезы, натянуто улыбнулась. – Я скучаю по твоей задорной улыбке, по твоим растрепанным слишком светлым волосам и серым глазам, по твоему доброму сердцу и веселому нраву. Брайан, ты был хорошим другом. – Я смахнула свободной рукой скатившуюся по щеке слезу.