Я вернусь к тебе, Париж

Поставив мой велосипед рядом с ограждением, за которым находился свободный столик, мы уселись за него и принялись изучать меню.

Пока ждали свой заказ, мы разговаривали о книгах, фильмах, погоде и прочей незначительной ерунде.

– Почему ты постоянно зовешь меня фиалка? Разве ты не хочешь узнать мое имя? – Я крутила маленькое серебряное колечко на безымянном пальце правой руки и не сводила глаз с его лица.

– А разве тебе не нравится? Это комплимент твоим глазам. Я, конечно, мог бы называть тебя индиго, но думаю, это звучит слишком грубо, для такой чувственной и пылкой мадмуазель.

А твое имя я уже и так знаю. Спасибо телефонному справочнику и связям в городской ратуше. – Он улыбнулся просто неотразимой улыбкой и мое сердце снова екнуло. – А меня можешь называть Юбером. Это единственное имя, которое меня не раздражает.

– Тогда я непременно должна узнать остальные, чтобы продолжать тебя бесить. – Я поставила локти на стол и, скрестив пальцы, положила на них подбородок.

– Дерзкая фиалка.

 – Он положил локти на стол и, подавшись вперед, посмотрел на меня своими хитрющими синими глазами. – Я заставлю тебя изменить решение. Меня лучше не выводить из себя, иначе тебе это может понравиться.

Я тут же расхохоталась, от чего он тоже засмеялся. После обеда Юбер хотел проводить меня до дома, но я отказалась, так как мне нужно было еще сделать несколько эскизов. Поэтому мы снова вернулись на Марсово поле. Расположившись вновь на том же самом месте, Юбер сел рядом со мной так близко, что наши плечи касались друг друга.

– Фиалка, ты очень красиво рисуешь. Думаю, если бы ты не была так увлечена модой, ты бы рисовала изумительные картины. – Юбер осторожно заправил прядь моих черных волос мне за ухо, а я, повернувшись к нему, вновь заглянула в его синие глаза. – Сейчас ты позволишь себя поцеловать? – Он нежно улыбнулся уголками губ и мое сердце екнуло.

Не ответив на его вопрос, я сама подалась вперед и поцеловала Юбера, прижавшись к нему.

Это был мой второй в жизни поцелуй, но, как и первый, был прекрасен. Юбер в ответ жадно впился в мои губы, прижав к себе. После того как мы смогли оторваться друг от друга, он приобнял меня, а я положила голову ему на плечо.

– Больше тебе не убежать. Ты теперь моя, фиалка! – Сказал он со строгостью, а я лишь хихикнула от его слов.

У компании молодых ребят, расположившихся неподалеку от нас, заиграла нежная мелодия на переносном бобинном магнитофоне.