Я вернусь к тебе, Париж

Мелодичные звуки аккордеона тут же разлились по спальне. Я стояла в дверях и, держа в руках туфли, которые с радостью скинула и которые уже начали натирать, не знала, что мне сделать. Но Юбер повернул ко мне голову и, поднявшись с кровати, подошел ко мне и обнял.

– Прости за этот кошмар фиалка. У моего отца ужасный характер. С ним невозможно спорить или вести диалог.

– Я все поняла и без слов. – Бросив туфли и обняв любимого в ответ, я легонько поцеловала его в шею. – Думаю пора снять напряжение, витающее в воздухе.

Юбер тут же отстранился и, заглянув мне в глаза, осторожно наклонился и поцеловал меня. Поцелуй был нежным, а его губы такими мягкими. Но постепенно он становился все горячее, и я уже чувствовала нарастающее огромное желание, которое накапливалось несколько месяцев и сегодня наконец-то готово выплеснуться наружу.

Мне было немного страшно, но рано или поздно это должно было случиться. И пусть это случится сегодня и здесь на нейтральной территории отеля.

Любимый прервал поцелуй и наклонил голову, чтобы расстегнуть ремешок на платье и выдернуть его. Он проделал это с такой ловкостью, что я даже не успела моргнуть. После чего повернул меня к себе спиной, и осторожно убрав мои волосы, расстегнул молнию на платье. Оно соскочило с плеч и быстро оказалось на полу. Стоя в одном белье, я повернулась к Юберу, и все мое нутро дрожало от смущения и неуверенности. А он нежно заправил прядь моих волос за ухо, и принялся быстро расстегивать пуговицы на своей рубашке, которая тоже быстро оказалась на полу.

Ухватив меня за бедра, любимый отнес меня на кровать. Оказавшись на очень мягком матраце, я не смела даже пошевелиться, и только любовалась обнаженной, покрытой легким черным пушком грудью Юбера. А он, расстегнув ремень брюк, быстро избавился от остатков верхней одежды.

– Я люблю тебя моя фиалка. – Нависнув надо мной, сказал Юбер. – Ты моя жизнь и ее смысл.

– И я люблю тебя Юбер.

На улице уже давно стемнело, и время перевалило за полночь, когда любимый страстно поцеловал меня и, лишив нас остатка одежды, сильно прижал меня собой к постели, соединив наши тела и души. Испытав боль вначале, я зажмурилась, но после на меня накатила такая волна удовольствия, которая росла с каждой секундой, что я без остатка растворялась в ней, забирая любимого с собой.

Я проснулась от собственного крика.