Я вернусь к тебе, Париж

Чемодан был очень вместительный. Недаром родители использовали его на двоих в своих поездках.

Я включила радиоприемник на своем столе и, поймав любимую радиостанцию, направилась к своему шкафу. Раскрыв створки, я принялась снимать с вешалок джинсы и брюки. Сложив их аккуратно в чемодан, я уже хотела складывать блузки, но по радио зазвучала изумительная песня. Mireille Mathieu – Pardonne-moi ce Capriсe D’enfant.

Pardonne-moi ce caprice d'enfant

Pardonne-moi, reviens moi comme avant

Je t'aime trop et je ne peux pas vivre sans toi.

Pardonne-moi ce caprice d'enfant

Pardonne-moi, reviens moi comme avant

Je t'aime trop et je ne peux pas vivre sans toi.[8 - Ты уж прости мне мой детский каприз,Ты мне прости и как прежде вернись,Я так люблю тебя, жизнь без тебя мне не жизнь.Ты уж прости мне мой детский каприз,Меня прости и как прежде вернись,Я так люблю тебя, жизнь без тебя мне не жизнь.]

Слова этой песни будто проникли в мое сознание и окутывали меня будто шелковым платком. Я больше не видела своей комнаты, я вообще ничего не видела, лишь чувствовала тепло исходящее из слов песни и разливающееся по всему телу.

Свадьба Люсиль и Антуана была назначена на конец октября. Своего будущего мужа девушка встретила еще в школе. Отец выбор Люсиль поначалу не одобрил, и всячески был против их отношений. Но наведя справки о его семье, быстро поменял свое решение.

Как оказалось, Антуан был сыном крупного банкира и единственным ребенком в семье. Для отца Люсиль это означало очень выгодный брак его дочери, умножение семейного капитала, а так же отличные связи в банковской сфере.

Но Антуана и Люсиль не заботили дела их отцов. Уже два года они были влюблены друг в друга и проводили все свободное время вместе.

Несмотря на то, что Люсиль была младшей сестрой Юбера, и я просто обожала эту парочку, идти к ним на свадьбу очень не хотела. Потому что знала, что меня терпеть не может отец Юбера.

Прошло два месяца, как я познакомилась с главой их семейства, и уже при первой нашей встрече поняла, что этот человек меня никогда не примет в свою семью.

Я была для него сирота без роду и племени, воспитанная бабушкой. Абсолютно неподходящая партия его единственному сыну.

После суток проведенных в отели, мы перебрались в мою квартиру. Бабушка не возражала, говоря, что я и Юбер уже взрослые и можем сами принимать за себя решения, но понимала, что добром это не кончится.

Вечером Юбер вернулся с работы с очень задумчивым лицом.