Золото Хравна

Старое медное зеркало на сундуке в девичьей горенке было слишком мутно, вода в бочке – слишком темна, а в озере – слишком зыбка, чтобы рассказать Вильгельмине, что и в ее глазах, палево-серых, как солнечный луч на песчаном дне, живет тот же прозрачный ясный свет. Один Торлейв знал, как изменчивы глаза Вильгельмины, как похожи они на речную отмель под ярким солнцем, как становятся они холодны, будто первый осенний лед, когда она злится. Но он никому о том не говорил.

У Йорейд в доме жил рыжий кот Турре; три большие собаки – Геста, Сурт и Бангр – охраняли ее двор.

Были у нее также две козы, три овцы, куры и мерин Мохноногий, на котором старуха привозила хворост из лесу. Под крыльцом у нее дневал заяц, а под скатами крыши полно было птичьих гнезд. Однажды ночью огромный лось, склонив рога, приблизился к самому дому. Старуха вышла ему навстречу. Вильгельмина подглядела, как Йорейд негромко разговаривает с важным большим зверем, а он слушает ее, вздрагивая ноздрями, и время от времени слегка кивает своей венценосной головой.

Благодаря Йорейд у Вильгельмины появился Буски. Однажды под самый Йоль Вильгельмина прибежала к Йорейд на лыжах и едва успела войти в дом, как получила прямо в руки крупного черного щенка, толстого и теплого.

– Геста ощенилась в прошлое новолуние, – сказала Йорейд правнучке. – Вот, позаботься о нем. Когда-нибудь он отплатит тебе добром.

Наверное, ни о ком в округе столько не судачили, сколько о старой Йорейд. Рассказывали, как она появилась в этих краях. Много, много лет назад Оддгейр, сын Бьёрна, которого никто из здешних жителей, даже самых старых, не помнит – так давно это было, – поехал по каким-то неведомым делам далеко на север, туда, где обитают лишь язычники – лопари и финны; а они, как известно, если не поголовно колдуны, то воистину все, без исключения, люди загадочные и странные, не чета здешним.

Там, проезжая по лесу, встретил он прекрасную девушку, увез с собою и поселился с ней здесь, в нашем хераде, на Таволговом Болоте.

Синеву своих глаз лесная хюльдра – а ясно, что это была именно она, – передала своим дочерям и внучкам.

И вместе с нею – колдовской свой дар, ведовские способности, тайные силы. Об этом знали все в округе.

Всем известно, что колдовскую силу лопарские колдуньи передают по наследству, по женской линии, – оттого и на Вильгельмину смотрели косо. И жалели Стурлу, которого свели с ума северные ведьмы. Каждый рассказывал эту историю на свой лад, так что она имела множество вариантов.