Ночная фиалка

– Я могу предположить, что тут замешано исследование по искусственному оплодотворению, – начинает говорить Кэтрин. Я киваю, приободряя девушку продолжать. – По последним фразам можно судить, что Вайолет была обращена неким вампиром…

Опираюсь рукой на спинку кресла, потому что внезапно на меня наваливается воспоминание – белая комната, непрозрачная шторка. Я протягиваю руку, и мне в запястье впиваются острые клыки. Тихий воркующий голос Дока. Теплые губы на коже. И необычайно крепкий захват тонких пальчиков. Жадные глотки.

Черт! Не может быть!

… – И если все так…

– Стой, – сжимаю пальцами переносицу. – Повтори еще раз.

Кэтрин в изумлении приподнимает бровь, но, кашлянув, повторяет:

– Вайолет была обращена неким вампиром, о котором она ничего не знает. Как такое возможно? Если посчитать, ее обращение прошло еще до смерти Дока, а соответственно он мог ей в этом помочь. Только непонятно, почему она не знает своего наставника. – Кэт ведет плечом, будто откидывает что-то неприятное.

– Говори.

– Вдруг она сама участвовала в эксперименте?

По залу снова проносится гул голосов.

– У нее есть дочь, – осаживает возмущенных мужчин Кэтрин. – Если Док занимался исследованиями в области оплодотворения, то почему Вайолет не участвовать в этом? К тому же это объясняет пополнение ее счетов в то время. Док ей платил. Все сходится.

– Нет, не сходится, – качаю головой. – Из слов Вайолет выходит, что ее ребенку не так много лет. Ханна сказала: «Безумно хочу взять ее на руки.» Док погиб чуть больше шести лет назад.

– Они ушлые мадам, могли и продолжить после его смерти, – замечает Реас.

– Могли… и, видимо, продолжили. Тогда встает вопрос – откуда у них материал? Тем более, они сами не знают, кто отец ребенка, – запинаюсь, вспомнив одну из просьб Дока, но откидываю воспоминание в сторону. Слишком много времени прошло… Надеюсь! Очень надеюсь!

– Либо материал остался у них в наследство от Дока, либо они достали его… откуда-то, – ворчит Кэтрин.

– И это вероятней всего. Сколько хранится сперма?

В зале повисает тишина. Понятное дело, что никто ответа не знает. Ну почти никто…

– Десять лет точно, – подает голос Кирин. Лучше бы молчал! Черт! Если… Нет! Быть того не может!

– Хорошо. Давайте сделаем перерыв, – опускаюсь в кресло. Продолжать собрание, когда ноги трясутся, нехорошая идея.