Отмеченная

И снова Анна… Испугалась, дрожала и повторяла снова и снова: "Давай сбежим!" Я согласилась, только когда наши волки один за одним оказались на земле. А ведь у нападавших не один раз была возможность добраться до нашей машины…

И тот забег… Нам дали фору. Волки периодически подвывали, будто обозначая свое присутствие. Если бы гнались всерьез, действовали бы тише. Тогда я не придала этому значения. Переживала за Анну. А ведь она могла пробежать и большее расстояние.

«Скажешь, что спасала меня. Давай, Агнес, беги…»

Она так настаивала бросить ее.

Была бы напугана всерьез, никогда бы не поступила так. И что-то было там еще… Что-то, что зацепило мой взгляд. Вот Анна подбегает к поваленному дереву, обращается и приваливается к нему спиной. Я стою чуть впереди… Метка. На дереве была метка. Запах краски почти выветрился… почти.

Луна, это не было похищением!

Прикрываю глаза рукой, понимая, как легко меня обвели вокруг пальца. Если отец узнает правду, его хватит удар. Но это же не все… Как Анна могла так поступить со мной?

Загнали и бросили умирать в чертовом овраге.

Ведь знали, что ранена, и все равно бросили…

Видимо, Анна не просто ревновала к отцу. Она меня ненавидела.

Влад

Денек выдается насыщенным до предела. Это я понимаю, возвращаясь в логово поздно вечером.

Знакомство с волчицей выдалось запоминающимся. Разговор с Игорем Борисовичем информативным. После него пришлось мчаться в медицинский центр, потому что Егор позвонил и сообщил, что у Анны разошлись швы. Я чуть с ума не сошел от этой новости.

Ни за кого и никогда я так не переживал, как за хрупкую волчицу, по сути совершенно мне незнакомую. Благо, что все обошлось.

Поездка обратно в логово далась трудно. Я как мог отвлекался от аромата самки, который заполнил собой салон авто и туманил мне голову. Хотелось прижать Анну к себе, почувствовать ее тело под своими ладонями, ее тепло, а еще… целовать. Хотя, уверен, поцелуи бы быстро переросли в нечто большее и горячее. Я уже даже начал вспоминать, каково это желать женщину.

Мое тело, как оказалось, ничего не забыло. Кровь бурлила в венах, стоило лишь бросить взгляд на самку, что увлеченно рассматривала пролетающие мимо пейзажи. Как я благодарен тьме, что она может скрывать мои настоящие чувства и их последствия. Уверен, не будь ее, Анна бы уже учуяла, как сильно я ее желаю. Только ее…

Позволил себе слабость обнять Анну, когда вел в дом. И то, что она не вырывалась и не дрожала под боком, лишь будоражило меня сильней.