Апокалипсис завтра

– Эй, есть кто? – грубый бас донёсся из коридора.

– М-м-м-м-м-м-м-м! – после паралича Годнюков мог только мычать. Курьер прошёл не разуваясь в спальню, оставляя на полу грязные следы. Василий разглядел его повнимательнее: большого роста, физически крепкий, короткая стрижка, татуировки на шее и руках в виде каких-то узоров, большие перстни на пальцах, аккуратно подстриженная борода, злая улыбка, наглый взгляд. Всё это слабо подходило к приятному салатовому костюмчику доставщика.

– Дедуля, здорово! – бугай осмелел, увидев, что старик один и беспомощен.

Курьер подошёл к кровати, снял с плеча рюкзак и небрежно бросил его на пол. При падении отчётливо послышался звук бьющихся яиц. – Жратва подъехала, старикан! Подъехала жратва – открывай ворота! – здоровяк захохотал. Годнюков отвел взгляд в сторону. Курьер перестал смеяться, ему не понравилось, что пенсионер не смотрит на него. – Э-э, дедуля! Алло, есть кто в будке?! Ты что, не хочешь пожрать кайфовой просроченной хавки?! Я тут припас специально для тебя! Зырь! – озлобленный молодчик открыл свой рюкзак.  – Та-ак, посмотрим… Что тут у нас самое вонючее?! А-а-а! Вот! Протухший салат с бобами! Фу, бл..ь, воняет так, что щас блевану!

Доставщик открыл контейнер, схватил деда за челюсть, открыл ему рот и стал прямо из посудины, без ложки засыпать в старика вонючий салат. Годнюков со слезами на глазах давился, жевал, половину выплёвывал.

– Вот так вот! Жри, падла! Жри, хреносос! Жри, пока не сдохнешь, бля..на! Жри говно! Ты сам говно и должен жрать говно! Жуй, сука!

Василий не выдержал, его стошнило.

Он чуть не захлебнулся своей рвотой. Бугай брезгливо отскочил от него в сторону. Бросил в старика оставшийся салат, отряхнул руки.

– Фу, бл..ь, какой же ты мерзкий! Свинья корытная! Ненавижу вас, старых пердунов! Что, пожрал?! Приятного аппетита! – детина харкнул сверху на Годнюкова, поднял с пола свой рюкзак и ушел.

Василий лежал на кровати, весь уделанный в протухшем салате и собственной блевотине. В комнате стало тихо.

За окном снова послышалось пение птиц. Годнюков молча смотрел в потолок, очень редко моргая.

Дом № 13.

Август. Странный месяц. Лето должно вот-вот кончиться. Но в августе время будто бы останавливается. Вся природа замирает вокруг: не дует ветер, не идут дожди, не летают птицы. Невидимое солнце излучает застывший жёлтый свет. Идёшь по улице словно в нарисованном пейзаже, на мертвой обездвиженной картине.

Каждый август в Октябрьском районе города Н.