Артерия

Повернулся к Владу.

– Ты знаешь, что такое половое созревание?

Влад подумал, прожигая взглядом потолок.

– Нет.

– Тогда зачем об этом писать в книге?

– А о чем книга?

– О подростках, судя по всему.

Влад сдвинул брови.

– Вам действительно стоит пересмотреть то, что вы читаете.

Я сидела на подоконнике и ела рыбные консервы.

– Читай Достоевского, бессмертная классика. Четко и по делу.

Лера сквасилась.

– Там все слишком строго, а мне этой строгости и тут хватает.

– «Мертвый дом» не нравится? – посмеялся Влад.

– Не то чтобы не нравится… серьезные книги, я еще не готова такое читать.

– Но это ведь тоже не вариант, – кивнул на цветную книгу Илья.

– Не вариант, – согласилась она, – но заниматься же чем-то надо.

– Идти и истреблять людей.

– Четыре года осталось, терпение, – ответила я.

Он мечтательно заложил руки за голову, и долго так лежал, кусая внутреннюю сторону щеки.

– А представьте, попадем мы в Тяньцзинь, отправимся в китайское отделение, а еще лучше – русское, будем носить черно-красную, а потом и сине-белую форму, будем есть настоящее свежее мясо, пить какие-нибудь травы по утрам – эстетика! Будем ходить на работу, заполнять отчеты, – он окинул незаинтересованные лица по комнате горящим взглядом, и продолжил фантазировать.

– Всякое может быть. Там очень жесткий отбор.

– Но ученики же всегда проходят?

Я пожала плечами.

– Похоже. Подготовка нормальная. Но вступительные экзамены же есть.

– А их можно не сдать?

– Запросто. Там реальные жизненные ситуации и ограниченное время, берут не по уровню знаний, а по тому, как ты готов к жизни и насколько ты человек.

До лета оставалась всего неделя. Эти три месяца нас не ждало ничего хорошего, летом всегда проходила практика, учеников, достигших нужного возраста, отдавали более опытному напарнику и они проходили настоящий экзамен, оставаясь на несколько коротких семестров за стенами крепости.

Наш инструктор год работал в истребительском центре и уже был чуть ли не главнокомандующим целым отрядом, не знаю, может, от этого в Илье столько уверенности в том, что мы там сможем работать. Виктор был молодым, поэтому мы не тратили время на «офицер Павлов» и звали его по имени.