Чёрное солнце

Чтобы начать разговаривать со взрослым, детям нужно было немного о них знать и понимать, что им нужно что-то кроме стандартных ответов, чего они хотят, и нужно ли быть осторожным.

– Педиатрия?

– Патологоанатомия.

Он кивнул. Сжал пальцы на ногах. Я отвела взгляд к окну, потом взглянула на часы.

– Часто он так задерживается?

– Постоянно.

– Странно, на пары он не опаздывает.

– Приоритеты расставляет в свою пользу. И в пользу статуса.

За дверью послышался хохот двух мужчин, один отдаляющийся, второй приближённый.

Дверь открылась, и в кабинет шумно вошёл Серов. Такое чувство, что он писался человеческой энергией, я никогда не видела его уставшим, даже после полного рабочего дня, когда другие профессора выползали, и скорее стремились домой, к семье, он, не торопясь, и насмешливо улыбаясь, шёл прямо в кофейню или бар, не знаю, зачем.

– Как дела, Марк? – спросил он, сходу, явно незаинтересованно, и не ожидая ответа.

– Нормально, – выплюнул мальчик, обычно он игнорировал вопросы такого плана, но из вежливости скорее ко мне, чем к отцу, выдавил из себя банальный ответ.

Банальный чисто для взрослого, все, что говорит подросток и с какой интонацией имеет значение.

– Где?

– Что?

– Курсовая.

Конечно. К ним только за этим и ходят.

– Дома. Я по поводу доклада на международный…

– А, это, – он закурил, – ещё проверяют. Скажу тебе так, – он откинулся на спинке стула, сразу делаясь в своих глазах выше всех, кто в этой комнате, – с таким количеством ошибок не стоит надеяться на призовое место.

Где-то в глубине угла тихо фыркнул маленький нечеловеческий ребёнок.

– На конкурс меня отправил преподавательский состав, а не я пошла на это по собственной воле. Цели «выдвинуть новую научную гипотезу» у меня не было. Как раз наоборот, – я царапала ногтями лакированное покрытие жесткого стула, – у меня попросили черновик, обещав довести все до идеала.

– Это Вам Марина Анатольевна сказала, а не я. Я твой куратор, и слушать ты будешь меня. Понятно?

– Вы мне даже не сказали про проект!

Он затянулся и выдохнул ненормально концентрированный клубень дыма.

– Думать головой надо.

Не человек. Не достойный таким называться. Глупый, избалованный, самодовольный старый болтун.

Я взяла сумку и вышла. Не стала я оставлять приёмного сына сиротой во второй раз только потому, что сейчас у него были деньги, и потому что со своим заболеванием он не прожил бы в детском доме, хотя, думаю, он бы не отказался побыть немного один.