Чёрное солнце

– Нет, – ответил он мне, как будто я спросила несусветную глупость, как будто это само собой разумеющиеся! – У него ее нет.

– Вы так решили?

– Он так решил.

– Он что-то решал?

– О! Многое! – я не поверила.

– Что-нибудь становится известно по поводу убийства Серова?

– Это строго конфидециально.

Сухарь. До отвратительного. Хоть он и был сравнительно молодым, вёл себя как старик.

– Я читал проект для конкурса. Ты занимаешься научной деятельностью?

– Ммм… Вы бы знали.

– А откуда сведения?

– Вас сведения удивили?

– Нет.

Я вижу, что это черновик, и то, что над ним следует поработать, но это уже станет не конкурсным проектом.

– А научной статьей?

– Да.

– Звучит заманчиво.

– Вот так просто?

Я закинула ногу на ногу.

– Мои родители врачи в пятом поколение, а сама я хотела быть модератором.

– Идти по желанию родителей – очень плохой вариант, тем более в медицину.

–Судя по всему, я ещё не допускала ошибок.

Ошибалась я только тогда, когда это было нужно.

– Так-то оно так, но надо оно Вам?

– Надо. Я слишком умна, а модератором с такими данными работать грех.

– Согласен.

– Что Вы хотите видеть в этом тексте?

– Ему нужна разбавка, очень похоже на будущую речь, не говорю заранее, но не исключаю, – он вдруг отвлёкся от бумаги, и посмотрел на меня. – А Вам очень неприятна травля однокурсников?

– Плевать я на них хотела. Вам интересно знать, к чему приведёт мое с Вами общение? – я улыбнулась так демонически, как только умели Эвансы, никогда демонами не являясь.

 – Ни к чему, что сподвигло бы меня на суицид, уход из института, отказ от проекта и убийство.

Он поднял взгляд.

– При чем здесь убийство?

– А чего ещё может бояться декан?

– Я бы сказал, – многозначительно заметил он, – но предпочту воздержаться, дабы не навести тень сомнения.

Не думаю, что он боялся моей неадекватной реакции, не знаю, чего не мог бояться, вроде и обычный ученый, а вроде бы такой непредсказуемый. Я чувствовала над ним своё превосходство, хоть и не была уверена.

Чисто для порядка.

Он не стал продолжать этот разговор и назначил встречу после пар, чтобы обсудить все и разложить по полочкам.

Общение с обладателями вкусных душ воодушевляет. Когда я задумываюсь об этом, я, почему-то, чувствую себя очень жалкой. Мне становится противно от самой себя. Красивые души делают вампиров бесшабашными, такими увлечёнными одной лишь душой, что порой не обращают внимание на важные детали.