Белый ворон

В классе было не особо шумно, трещать было не о чем, всех интересовал только вопрос о сдачи экзаменов и о том, как дожить до выходных, зная то, что сегодня только вторник.

Кто-то выключил свет, наступил полумрак. Послышались безмолвные захлопывания книг и раскатывающаяся по пространству мертвая тишина. Никто не издавал ни звука. Такой момент нельзя было упускать. Дин прикрыл глаза и расслабился на неудобном стуле, пытаясь поймать ощущение, которое он уже никогда не испытает.

– Ловцов! – окликнули его со стороны.

Он открыл глаза и посмотрел в сторону одноклассников. – Иди сюда!

Дин нехотя подошел к группке веселящихся ребят.

– До нас тут слухи дошли, что ты школу бросать собрался?

– Да? Впервые слышу.

Рослые парни, выглядящие старше и сильнее Дина, насмешливо переглянулись.

– То есть, твой отец врал?

– Вам что надо?

– Оу, только не начинай злиться, Снежинка! Я не хочу ходить с выбитой балериной челюстью! – заливисто засмеялся Кравцов и его смех подхватили все остальные.

Будь Дин года на два младше, он бы с радостью выбил Кравцу челюсть, но в силу своей усталости, подавляющей даже гнев, он не стал тратить силы на то, чтобы возражать и просто пошел домой.

Это, все-таки, его последний день, нельзя оставлять плохое впечатление, уходя. Сжигать мосты – не самая лучшая привычка.

Дома он не нашел более интересного занятия, кроме как разборка шкафа. Вещи надо собирать уже сейчас, в эту самую секунду, потому что вечером в восемь часов у него самолет в Сан-Диего.

Думать об этом не хотелось, искать плюсы тоже. От пустой головы становилось незначительно легче, так лишнее не напрягало и не заставляло нервничать.

Отец был на работе, поэтому Дин позволил себе самый черный кофе, самую старую и замызганную футболку, которую нашел на дне сумки, не разобранной с поездки в Лондон трехлетней давности, и раскиданные вещи по всему полу, что наступить было страшно. Тогда он зачётно выпустил гнев. Ему просто хотелось, он не мог не сделать этого назло всему миру, будто доказывая, что он не боится их, он может делать плохо, не мог не ткнуть их в лицо своей беспорядочностью и невоспитанностью, о которой пришлось забыть на порядочный отрывок времени.

Дин не меняется. Люди в принципе не меняются. Они просто закапывают свои худшие стороны в землю, когда им это выгодно и нужно, а потом они просто приходят вечером к могиле и стучатся в гроб. Это никуда не денется. Оно будет рядом, пока не оглянешься. Тогда оно станет еще ближе.