Декабристы, не вернувшиеся домой

– Оно может нам навредить?

– Я тебе больше скажу, ты тут можешь умереть.

Вот и первая, открывшаяся мне, правда.

Джейк сидел на земле и рассматривал карту.

– Есть что-нибудь? – спросила Игли.

– «Джими-Джони», «Черная Метка» и «Гарцующий Пони». Предлагаю идти в что-нибудь попроще.

– «Джими-Джони» нам пойдет. – сказала Макс. – К тому же по пути в Красное.

Мы двинулись.

Пустыня казалась бесконечной. Сплошной оранжевый горизонт не давал понятия – где земля, а где небо, поэтому ориентироваться было особенно сложно.

Не знаю, на что надеялся Джейкоб и как он собирался найти это заведение, потому что никаких знаков, которые могли бы привести нас к «Джими-Джони» не было. Да что там знаков! Ни единого кактуса не встретилось нам по пути! Было такое ощущение, что мы на Марсе, где человеческая нога вообще еще ни разу не ступала.

В какой – то момент вдали начала виднеться старая, полу разрушенная крыша небольшого домика. Надежда появилась вновь. Мы пошли быстрее.

– Не удивлюсь, если «Б» уже распивает вино с ее Величеством Элеонорой! – пробурчала Игли.

– Ну не знаю. В последний раз она была очень недовольна тем, что они украли скульптуру из ее дворца, – ответил Джейк. –       А вам не кажется, что правительство давно уже сменилось в Белом Королевстве?

– В смысле?

– Знаешь английскую королеву?

– Елизавету? Как ее можно не знать?

– Так вот это она.

Больше Джейкоб ничего не сказал.

– А… что с остальными?

– Королева Пенелопа.

Дама не из простых. К счастью, она только воюет. Главный у них король Маркин. В Черном – демократия. Туда мы не ходим.

– Да, но картина, которую мы должны найти за лето находится именно там! Почему же?! – более чем возмущенно воскликнула Макс.

– Потому что там очередное уродство, которое люди еще долго будут считать классикой.

Оно всегда будет уродством для нас. Все новое, неизвестное, непривычное нам и совершенно чужое, на чем мы не выросли, будет вечность казаться уродством.

Мы привыкли к другой жизни. Может быть, поколения через три дети будут ходить в новые галереи вместе со своими родителями, но никак не нами, и привыкать к искусству, но не мы. Для нас этот путь закрыт.

Когда мы пришли к почти полностью занесенному небольшому домику с заколоченными окнами и поломанной крышей, наша уверенность куда-то резко улетучилась. Мы стояли и смотрели на последнюю надежду, утонувшую в горе песка. Холод пробирал наши плечи.