Разорванная петля

Он взглянул вниз:

– Если это сон, то я могу прыгнуть. Я очень надеюсь, что это сон.

Зажмурив глаза, Мэтью разжал пальцы и полетел вниз.

Пока он падал, вся жизнь калейдоскопом промелькнула в его голове. Он вспомнил похороны деда и то, как был развеян его прах в пустыне Сонора. Вспомнил свои выступления в цирке, когда удивлялся магии собственных рук. Карточные игры, в которых он ловко обыгрывал доверчивых богачей. Древний манускрипт, который дед учил понимать: слова, начертанные в нем, обещали сохранить того, кто произнесет их в момент глубокого отчаяния.

И, наконец, он вспомнил зеленые глаза матери, погибшей, когда ему исполнилось пять лет. «Аверус Сентумос» пронеслось в голове Мэта, едва ли предвосхитив тот момент, когда его тело коснулось земли.

Мэтью воспитал дедушка – Томас Гээджии Браун, получивший второе имя от индейца, однажды пришедшего в дом его прадеда. Спустя два дня незваный гость исчез так же неожиданно, как и появился. Дед получил это имя от своего деда и передал его сыну, но, после того как он и жена погибли из-за кораблекрушения, имя Гээджии перешло к малышу Мэти.

Глава 2

Тремя месяцами ранее

? О боже, какая гадость! Дед, ты надо мной издеваешься? – Мэтью сидел за столом, который был завален книгами, исписанной бумагой и маленькими бутылочками с цветными порошками.

– Пей, Мэт! Сегодня тебе предстоит опасная игра. Пей! – над Мэтью склонялся седовласый старик в очках и протягивал ему стакан с темно-малиновой жидкостью, которую только что налил.

– Да все у меня будет хорошо! Лиам Миллер уже готов. Так что сегодня я оберу его до нитки, а точнее, до его золотых часов и двух тысяч долларов! – Мэт лукаво улыбнулся. И тут же наморщил лицо: ? Это невыносимо даже на запах, а ты заставляешь меня пить. Я не хочу…

– Мэтью Гээджии! – старик нахмурился и снова протянул стакан.

– Ладно, дед, я выпью! – если дедушка называл Мэтью вторым нареченным именем, значит, дело, действительно, было важным. ? А что сегодня произойдет?

– Этого я не знаю, Мэт.

Но тебе стоит опасаться истекшего времени.

– В смысле?

– Больше я ничего не могу сказать тебе. Иди.

– Я же вернусь домой? – Мэтью упаковывал свой фиолетовый плащ и ботинки в сумку.

– Очень на это надеюсь…

– Я буду осторожен!

Дед благословил Мэтью, прикоснувшись к его лбу пальцами левой руки. Мэт вздохнул, взял сумку и ушел.

Сегодняшнее шоу в цирке прошло на «ура», зал вызывал Мэтью на бис снова и снова.