Льдинка

– Картины, – выдыхаю я, не в силах сказать что-то еще.

– Они здесь. Мы все перевезли, – тихо произносит он. В его глазах я вижу себя. Безумная, психованная девчонка. Это меня не волнует. Они здесь!!! Они живы. Я жива.

– Я хочу их видеть! – вскрикиваю я, не веря ему. Заламываю пальчики в нетерпении. – Я хочу их видеть сейчас же!

Лицо Маркуса превращается в маску. Мне даже кажется, что в его глазах мелькает страх.

– Я считаю, что ты еще слаба.

– Мне плевать, что ты считаешь!

Я направляюсь к двери.

Тянусь к ручке, но он, обхватив меня за талию, поднимает на руки и несет к кровати.

– Я сказал, ты будешь лежать! – угрожающе произносит он. – Они все здесь! Они никуда не денутся!

Я брыкаюсь. Он ставит меня на пол около кровати. Я снова хватаю его за свитер, притягивая к себе.

– Хочу их видеть сейчас, ясно? – шиплю я, четко произнося каждое слово.

– Когда Я решу, тогда ты их и увидишь. А сейчас ты ляжешь и будешь отдыхать.

– Не указывай мне, что делать, – тыкаю я его пальцем в грудь.

Я едва достаю ему до плеча. Он раза в два крупнее меня. Это безумие с моей стороны злить бегемота, но мне, как оказывается, плевать.

– Черт! Какая же ты…, – не заканчивает он, отходя в другой конец комнаты. Одной рукой он упирается в бок, другой проводит по волосам.

– Кто? Кто я? – кричу я на него. – Раз начал, договаривай!

– Сплошная неприятность!

Я втягиваю в себя воздух. Сжимаю кулачки до боли. Он меня бесит! Какой он мне брат? Дальний знакомый, которого я терпеть не могу.

– Поэтому ты бросил меня сто лет назад? – рычу я. Вот оно! Я сорвалась! Подруга довольна. Она сидит на диванчике, покачивая ножкой. Руки сложены на груди. Она прожигает в Маркусе дыру, так же, как и я. Он даже не удосуживается мне ответить. Я бросаюсь за ним, когда он направляется к двери. – Не смей убегать!

Поздно. Дверь захлопывается перед моим носом. Я хватаюсь за ручку. Заперто! Я бью ладонью по двери и кричу:

– Трус! Сукин сын! Ненавижу тебя!

Хватаю вазу со стола и запускаю ее в дверь.

Я готова разгромить все. Ненавижу! Я их всех ненавижу! Оказалось, что ваза была единственной вещью, которую можно было разбить здесь. Я скидываю с себя простыню, потому что она жутко мешается, и расхаживаю по комнате как зверюшка в зоопарке. Я так себя и чувствую. Поднимаю голову и вижу камеру наблюдения. Вырываю ее с корнем и отправляю вслед за вазой. Мне уже легче.

Я хватаюсь за голову. Я схожу с ума.