Лабиринт в пустыне

Вышел из воды, отфыркиваясь, как довольный тюлень, и просто упал на горячий песок. Вот оно счастье то. И тут же вырубился. Я не понял, спал я или не спал, но вдруг мне открылась такая картина как бы со стороны: над моим телом, лениво и безвольно лежащим на песке, сгрудилось 7 ангелов в серебристых одеждах с огромными белыми крыльями за спиной и светящимися крыльями. «Что будем с ним делать?»,– спросил, как мне показалось, самый старший из них. «Не знаю,– ответил самый молодой,– меня он не слушает».

«И меня», «И меня», «И меня», – поддакнули сразу несколько ангелов. «Я не знаю, что сделать при таком раскладе. Боевая единица»,– сказал, помолчав, один из них. «Можно доложить Ему», – робко сказал самый молодой. «И что тогда,– резко обрубил его старый,– ты понимаешь, чем это может закончиться?». «Справимся сами»,– резко бросил тот, что вертел меч в руках. «Будешь полоскать мозги? »,– спросил самый высокий. «Куда ж я денусь?», – пробубнил самый широкоплечий. «На том и порешили, – сказал самый старый. Если бы этот парень знал, какая великая миссия ему предстоит…». «Он бы сбежал, -перебил его со смешком самый маленький ангел,– только пятки бы сверкали». «И то верно»,– со вздохом согласился старый. Ангелы взлетели неожиданно и мгновенно, от взмахов их огромных белых крыл неожиданно поднялась буря на море. Дикий грохот волн, яростно обрушивающихся на берег, вывел меня из транса. Я сел на песке. В моем бедном мозгу происходила какая то битва извилин, и голова жутко трещала. Я вспомнил про «полоскать мозги» и успокоился, значит это входило в программу. Ну, поговорили, так поговорили, что тут сказать. Я подумал, что нужно одеться и пойти поискать воды и еды. И людей. Кого-нибудь. Однако же, как только я напялил штаны, как вихрь портала резко засосал меня. «Да что ж ты будешь делать!», – орал я, размахивая брюками. Портал выплюнул меня в мужском туалете. Я закашлялся от разницы теплого морского воздуха с московским кондиционированным. Какой-то мужик вышел из кабинки, и, посмотрев на меня, попятился назад и передумал мыть руки, хлопнул дверью. Я посмотрел на себя – морда обгоревшая, в волосах – песок, штаны растянуты и в мелких дырочках от ракушек на попе, ботинки в песке, рубашка намотана на шею, пиджак безвольной тряпкой висит в руке. К груди не притронешься – обгорела.