Лабиринт в пустыне

Стайки сплетничающих девчонок из бухгалтерии мигом разбежались, и я остался один. Уж не знаю, чем это я их распугиваю, возможно, моя аура так действует на окружающих. Самое смешное, когда бесы, плотно и давно сидящие в старушках- одуванчиках, чистящих подсвечники в церквях, начинали на меня внезапно орать матом. Это был, конечно, фокус. Привлекали внимание, тут уж долго в храме не постоишь, когда тебя помоями поливают ни за что, ни про что. Хотя, конечно, наверное есть за что – жжет им пятки светлая сила, ох жжет.

Жалко тоже их, бабулек, сердешных: с такими тварями всю жизнь внутри прожить, от отчаянья прийти убирать храм, и в таком почтенном возрасте все еще иметь их внутри. Поначалу вздрагивал от их воплей каждый раз, потом привык. Но я не хотел бы ничего поменять. Иметь слабую ауру, чтобы угодить темным? Чтобы меня быстрее и вкуснее было скушать? Ха! Разбежались! Никогда не бывать этому! Я притащил большую чашку кофе в мой кабинет и залился ею по уши. В моем желудке булькало море кофе, я был счастлив. Наши знали, что я был заядлый кофеман, но пока не заставляли меня бросить эту вредную привычку, терпели. А я радовался, как ребенок. У светлых не так уж много земных радостей, потому что большая часть из них ведет к разрушению души, и, как следствие, к аду. Кофе оставался на нейтральной полосе, хотя, по моему, от создания мира велись споры и дебаты о его возможном вреде. Кто-то был «за», кто-то был «против», а я просто радостно его хлебал каждые полчаса. В любом виде, от эспрессо до маккиато и флет уайт – я мог выпить все сразу и до дна. Повторюсь, любой кофе. Если не было натурального, я пил растворимый. Этот гребаный «3 в 1» я пил. Да, да, и мне не стыдно. Всевозможные суррогаты. Так я любил кофе, ребята. Не хочу слушать ваши крики о вреде кофе, у каждого из нас свои скелеты в шкафу, пусть в моем стоит всего лишь чашка кофе. Думаю, что годам к 80ти от этой вредной привычки вполне можно было избавиться, но я совсем не уверен, что планета Земля намеревалась столько времени терпеть меня – ведь чистые люди здесь живут совсем недолго. Не то, чтобы я считал себя совсем чистым, нет, что вы, моя гордыня под контролем, но, по крайней мере, свою душу я регулярно вытряхивал на исповеди не только насчет грехов, но и насчет помыслов.