Человек в коричневом бадлоне

Я чувствовал себя на коне, ноздри мои трепетали, я бы готов ринуться в бой, пока не почувствовал тяжелую руку на моем правом плече: «Послушай». Экккк! Я развернулся чтобы всадить очередь из огнемета в того, кто это сделал, кто бы это не был, но почувствовал что не могу сделать и шага, я окаменел и только мог злобно вращать глазами. Передо мной развернули опознавательный документ и унылым скучным голосом тихо произнесли: «Пражский департамент Света. Какова цель Вашего визита сюда из Московского представительства?».

Пражский офицер был стар, устал, умудрен опытом. Таких, как я, залетных огнеметчиков, он, чувствуется, депортировал гроздьями. Ему ничего не мешало сейчас предъявить мне по полной, ох, из меня бы сделали форшмак в московском офисе за самовольное вмешательство в смертельно опасную ситуацию с превышающими силами тьмы – а они точно превышали, ваше высокоблагородие, не извольте сомневаться. Я свирепо повращал глазами. «А»,– равнодушно сказал офицер и разморозил мне голову, чтобы я хотя бы что-то мог сказать. «Я прибыл по заданию»,– максимально, насколько мог, бодро сказал я, и в этот момент началась перестрелка, да такая, какую я не помню со времен моей практики, когда нам создавали возможные ситуации. Помнится, эта была уровня «А»– высшего уровня опасности, хотя к чему мне сейчас эта информация, мозг?! Офицер открыл рот, схватился за рацию, я крикнул на нашем языке, включающем все языки мира: «Разморозь меня, идиот!», он понял, что сейчас не до реверансов, быстро нажал кнопку на служебном жезле, он пискнул, я тут же почувствовал свои руки и ноги: как раз вовремя, был подходящий момент, чтобы лишиться и тех и других. Трассирные пули летели по залу, превращая в решето людей, столики, колонны, стены. Казалось, невозможно укрыться от этого дождя пуль. Я не был «Нео», но отлично владел искусством уворачивания от пуль. Я мог танцевать под пулями какой угодно танец, у меня всегда стояла твердая пятерка по этому предмету. Офицер молча смотрел, как я накинул на себя невидимку и вышел из-за колонны под проливной свинцовый дождь. «С тех пор как ты приехал сюда, парень, у нас одни неприятности!»,– услышал я его упрек, брошенный мне в спину. «Я вам больше скажу, – отправил я ему сообщение по служебной связи, – с тех пор как я тут, я ни пожрать, ни поспать спокойно не могу! Ни пива выпить!». Я остановил летящие на меня пули, увернулся от тех, что летели с противоположной стороны, вышел в ту сторону, где было больше всего огня.