На улицах Стамбула

Я слился с толпой туристов, покупающих всякую дребедень, торгующихся за всякую хрень до хрипоты, пьющую и пробующую все на вкус, всё что ни попадя: о, эти обыватели, тестирующие в каждом городе и стране еду, отели, путешествия – и не способные ни о чем рассуждать по приезду домой, кроме как о степени комфорта. О, Боже, дай мне сил любить этих людей так, как любишь Ты, ибо нет сил моих. Дай мне, Господи, сил не осудить их, ибо мне тяжело не осуждать. Почему же, почему, они ведут себя так, как будто сделаны исключительно из мяса, и только физическое тело определяет их жизнь? Каждый раз я надеюсь, что где-то они говорят о душе, просто я не знаю об этом, что где-то их жизнь не определяется одним уровнем комфорта.

Я не был Богом, я не имел права их осуждать, поэтому старался побыстрее слиться с арены представлений, старался обходить те места, где торг усиливался чуть ли не до драки, где и туристы и продавцы уже почти кричали друг на друга визгливыми голосами и где кулаки вот-вот могли пойти в ход. Моя основная задача была – сохранять спокойствие. Я старался быть спокоен, старался, правда. Было бы смешно лететь в Стамбул на задание от светлых, и в первый же день ввязаться на торговой улице в глупую бесполезную драку, разумеется, подсунутую темными. Надо помнить всегда, что везде, где есть всплеск негатива, постарались темные. Все эти драки в ночных клубах и барах – к бабке не ходи, подстрекательство темных. Все офисные разборки. Все рыночные терки. Все бандитские поножовщины. Все войны от начала времен созданы темными. При любом начинающемся конфликте нужно быстро спросить себя: «Кому это выгодно?»,– и вы поймете, что это выгодно в первую очередь темным, и нужно ни в коем случае не вступать в конфликт, даже если они решили пройтись по вашей матушке. Даже в этот момент нужно защищать свою душу и понимать, что это провокация, и все, что им нужно – чтобы вы сорвались. Им-то все равно в аду гореть, а вы должны сохранить свою душу. Я шел, сохраняя спокойствие, проверяя свою ауру на вторжение. Босфор ждал меня, и даже в черных очках я ослеп от солнечных бликов в его синих волнах. Он был великолепен. Какие-то молодые турки сидели прямо на набережной, безостановочно глядя в его синие воды, а что, прекрасное место для релакса в таком бурном городе. Я тихо сел рядом и уставился в синеву тоже. Я ничего не хотел, просто сидеть тут вечно, под жарким солнцем Стамбула и смотреть остановившимся взглядом в его воды.