Земля белых волков

В оставшемся пространстве как-то умудрялись умещаться ещё и различные свитки, непонятные склянки и высокие деревянные шкафы с неизвестным содержимым. Стен здесь не было, точнее, они представляли собой одно сплошное окно, за которым можно было наблюдать всё ту же белую картину, как и в любом другом месте. Письменный стол был едва различим среди завалов, но вот человек, сидящий за ним, сразу приковывал внимание.

– Так и будешь стоять у входа?

– Дверь не скрипит, – выпалила Лили первое, что пришло ей в голову.

– Что? – он лишь на секунду поднял свои глаза, но мурашки успели пробежать по телу девушки с головы до пят.

Оба долго молчали. Лилит впервые довелось услышать, насколько громкой бывает тишина. Она заполняла всю комнату и, казалось, мешать ей – сущее преступление.

– Ах, да, – мужчина отложил перо. – Дверь. Её смазали маслом как раз вчера. Не люблю, когда что-то отвлекает от мыслей. – Он испытующе посмотрел на О’Фаррелл, и она наконец, вопреки нежеланию, присела на стул напротив окна.

 – Итак, юная леди, что же вы мне поведаете?

Лилит молчала – то ли от того, что не ожидала вопросов с его стороны, то ли от того, что неприлично заострила внимание на его глазах – молочно-белых и пронзительных. Волосы серебром блестели на солнце, кожа на лице выглядела туго натянутой на скелет, морщины были только на лбу. Вроде бы ему было не больше тридцати – но, в то же время, и никак не меньше сорока. Весь вид этого странного мужчины заставлял признать его «Мудрейшим».

– Раз у нас всё так медленно движется – предлагаю ускорить, – с этими словами он одной рукой быстро перевернул песочные часы, стоящие на краю стола.

Песок начал отмерять минуты. – Так пойдёт быстрее. Говори.

Лилит непонимающе уставилась на быстро перетекающий в сосуде песок. Как это должно ускорить процесс? Мужчина снова испытующе на неё посмотрел.

– Если ты не скажешь ничего стоящего до тех пор, пока песок падает, я отправлю тебя обратно в лес – играть с теми дикарями.

Угроза подействовала. С трудом собравшись с мыслями, Лилит заговорила.

Она говорила так быстро, что постоянно путала слова и запиналась. События самых жутких дней её жизни, оказалось, можно поместить всего в три минуты рассказа.

– Занятно, но это не то, что я хотел услышать, – сказал сам себе Мудрейший и встал из-за стола. Его худая, но очень высокая фигура нависла над девушкой. – Ладно, твой вопрос?

– Простите? – как-то неуверенно промямлила О’Фаррелл.

– Твой вопрос – мой ответ.