Земля белых волков

Если доктор говорит, что все в порядке, – кто мы такие, чтобы сомневаться? Может, пора избавляться от своих предрассудков?

Ирвин О’Фаррелл редко спорил с женой, так как его характер едва ли это позволял. Его настойчивость обычно ни к чему не приводила, и все принятые им решения жена оспаривала на раз. Порой казалось, что в сыне Ирвина таится куда большая сила, чем в нём самом. Однако сейчас был один из тех редких моментов, когда сказать своё слово всё же стоило.

– Думаю, она уже способна сама принять решение.

В конце концов, рано или поздно она выйдет замуж и покинет нас.

Миссис О’Фаррелл и доктор Нильсон синхронно дёрнулись, услышав слово «покинет». Что-то в нём их страшно пугало. Интересно, какие тайны эти двое хранят от остальных членов семьи О’Фаррелл?

Когда Лилит вернулась, вопрос был уже решён, причём не в пользу мужчин. Как бы старательно они ни уговаривали Адриану, она была непоколебима.

– Наконец-то ты вернулась, и доктор Нильсон сможет провести осмотр.

Хотя, если честно, не вижу в этом необходимости, – она обвела комнату критичным взглядом и остановилась на сыне. – Виллем, милый, если ты хочешь спать, можно вколоть препарат прямо сейчас.

Мальчик, всё это время пребывающий в каком-то своём мирке, замер и испуганно посмотрел на мать. Он сбросил сонливость и начал активно возмущаться:

– Нет! До зимы ещё три дня. Я хочу посмотреть на снег, – младший О’Фаррелл скрестил руки на груди.

И снова запретная тема повисла в воздухе.

Лилит тихо вздохнула, поражаясь детскому поведению брата. Еще немного, и под этой крышей разразится настоящая битва. Возможно, мать перебарщивала, пресекая даже малейшую мысль о снеге. Девушке и самой это казалось странным. Но Вилл даже не пытался играть по правилам.

– Ох, ни минуты покоя с вами. Оба витаете мыслями, где угодно, но только не в реальности. – Брови на миг сошлись на переносице, но женщина тут же успокоилась и продолжила:

– Завтрак уже должен быть готов.

Я пойду посмотрю. Те, кто после осмотра не сочтёт своим долгом обидеть мать, могут присоединиться, – и Адриана О’Фаррелл гордо выплыла за дверь.

За ней незамедлительно последовал отец. Доктор Нильсон замер в нерешительности, бросая на детей сочувственные взгляды. Лилит и Вилл переглянулись. Мальчик хотел что-то сказать, но сестра не дала:

– И не говори, что мать неправа. Мы должны её слушаться, – она машинально схватилась за косу.