Унесённые «Призраком»

Девушка зажгла вторую свечу и стала разглядывать её спящую – в ночной рубашке, с разметавшимися по подушке волосами, с чуть приоткрытыми пересохшими губами. Удивительное чувство охватило ее: она знала белокурую мисс всего лишь второй день, а ей отчего-то вдруг показалось, что целую вечность.

«У неё такая тонкая кожа, что сквозь неё видны вены. Она производит впечатление слабой, беззащитной и хрупкой…» – с неожиданной нежностью подумала Мэри и вздрогнула: по спине пробежал неприятный холодок.

…но впечатление это обманчиво, и многие, поверив ему, поплатились жизнью.

Мысли были чужие, пугающие. Они возникли из ниоткуда, словно из запредельных глубин памяти, но, как ни странно, еще больше уверили её в том, что она встретила кого-то давным-давно потерянного, но по-прежнему дорогого.

«Похоже на наваждение. Разве такое возможно?»

Мэри приложила ладонь ко лбу. Неужели, в довершение всех бед, у неё началась горячка? Нет, лоб холодный. Наверное, всему виной духота; нужно выйти наружу самой и проветрить каюту: чистый, прохладный воздух облегчит состояние мисс Маккейн и избавит от непонятных, тревожащих ощущений.

«А когда мисс проснется, я выведу её на палубу. Свежий ветер и чудесный морской пейзаж быстро приведут её в чувство».

Жажда вновь напомнила о себе, и, убедившись, что девушка спит, Мэри отправилась в салон за кружками, а потом – за питьевой водой. По дороге она старалась предугадать каждое движение корабля, довольно быстро приноровилась ходить, широко ставя ноги и придерживаясь за стены.

Вернувшись назад, впустила немного свежего воздуха в каюту, с наслаждением выпила воды, поставила на откидной столик кружку для Кэтрин, а потом, убаюканная качкой, уснула с краю на узкой койке в ногах у белокурой мисс.

На выкупленное для неё место Мэри не вернулась: недомогание мисс Маккейн длилось целую неделю, и бедняжке было так тяжело и так одиноко, что она не желала отпускать от себя компаньонку ни днем, ни ночью. Правда, Мэри приходилось не только утешать её и развлекать, но и делать всю грязную работу, в том числе менять постельное белье и рубашки мисс, выносить за ней ведро, тщетно пытаться покормить ее, а потом держать перед ней таз, когда девушку в очередной раз тошнило.

Но она благодарила бога за то, что потихоньку движется к своей цели и к тому же имеет возможность оказать ответную помощь страдающей Кейт.

– Я совсем тебя замучила, Марион, – грустно улыбалась она. – Прости, мне так неудобно, но я ничего не могу с собой поделать.