Враг из машины. Том II

Трое вооруженных гвардейцев подошли к ним, чтобы увести арестованного, и тогда неожиданно заговорила Инн:

– Прошу, разрешите мне, как бывшему командиру, на прощание обнять своего бойца.

Гвардейцы вопросительно посмотрели на Блейда, тот, в свою очередь, наклонился к Дарсему. Патриарх не ответил, лишь поднял и опустил указательный палец, но этого оказалось достаточно: наручники тут же сняли. Инн расслабила затекшие плечи, размяла пальцами шею, встряхнулась… а потом, шагнув к Рэйну, порывисто сжала его в обьятиях.

Конвоиры прислушались: не скажет ли чего лишнего, но Джаил молчала.

– Достаточно, – скомандовал Блейд, и девушка опустила руки. Рэйнира оттащили в сторону, а потом увели – туда, где в тени возле здания штаба урчал мотором электромобиль.

Наручники снова защелкнулись.

– Теперь насчет остальных, – между бровей Патриарха залегла суровая складка. – Мы приняли во внимание слова командора и то, что увидели своими глазами, но… этого недостаточно. Если осуждённые хотят получить амнистию и вернуться в строй, они должны попросить об этом.

Нет, не так: умолять. Раскаяться, признать свою вину и поклясться при всех, что такого больше не повторится.

О’Рэн с тревогой оглядел бывших офицеров. Он знал, для чего Дарсему нужно их публичное унижение и обещание, данное при свидетелях. Ломать слабых и принуждать покорных не так интересно, как укрощать сильных и гордых. Тех, кому честь офицера не позволит ни солгать, ни нарушить клятву.

Джаил стиснула зубы, но, покосившись на Мэллори, вздохнула и выпрямилась:

– Хорошо.

Я признаю, что совершила ошибку, и прошу…

– Нет-нет-нет, – покачал головой Патриарх. – Разве это раскаяние? Разве так умоляют о снисхождении? – Его губы скривились в усмешке: – Тот, кто искренне жаждет прощения, должен стоять на коленях.

Инн застыла. Глаза её потемнели от ярости, плечи напряглись. Казалось, она сейчас разорвёт наручники и мощным ударом ксинергии превратит Дарсема в груду обгорелых костей.

– Ну же, смелее, – похоже, его это забавляло.

 – Покажите, как вы сожалеете о содеянном. Продемонстрируйте всем своё смирение и лояльность. Убедите меня, что вы изменились и достойны второго шанса.

Ни одна из бывших офицеров не шелохнулась.

– Давайте, я жду и готов забыть всё плохое, даже то, что вы опорочили моё доброе имя и едва не устроили государственный переворот. Видите, я не злопамятен и охотно прощу вас – стоит лишь преклонить колени.

«Сделайте это, – мысленно взмолился Альн.