Голод крови

В прошлом у нее случались контакты. Например, пару веков назад – с Духом лондонской свалки, куда Далана забрела в поисках ужина. Она жестоко поплатилась за свою беспечность и в итоге чуть сама не превратилась в ужин. Отвратительная образина едва не оторвала Далане голову. С огромным трудом Далана все же убила Духа, вопреки расхожему мнению вовсе не эфемерного и бестелесного. Тело у чудища было, и еще какое. Мускулистое, сильное. В результате схватки Далана потеряла много крови и вся перемазалась кошмарной зловонной слизью, которую обильно источали поры на шкуре прожорливого Духа.

Общими у таких тварей являлись две особенности – вонь и голод. Они были голодны постоянно и жрали все поряд. И всех подряд. Далана усмехнулась. Во все времена люди пропадали. Но мало кто знал, что в девяти из десяти случаев винить в этом стоит вовсе не несчастный случай, не героиновую мафию, и даже не маньяков, а злобных монстров, живущих по соседству с людьми…

Далана собиралась прожить в квартире ближайшие два-три дня.

Пора было подумать о своем новом задании. Далана включила телевизор – под его «фон» ей думалось лучше всего.

На одном из центральных каналов шла передача с участием двух известных политиков. Первый, Шаритковский, был скандальным и опальным, но нищим. Ничего-то у него и не было, кроме дешевого эпатажа. В свое время Шаритковский прославился на весь мир, послав к известной матери американского президента. Видимо, теперь Шаритковский начинал терять популярность. В России на эпатаже далеко не уедешь.

Его оппонентом был Александр Сойгу. Олигарх. Этот человек, будучи родом из Восточной Сибири, последние несколько лет прочно обосновался в Москве. Что ж, вполне закономерно. Если человек перерастал регион, то дорога жадности и порока в итоге приводила его в Москву, куда стекались все российские капиталы. Далана пыталась рассмотреть его красивое волевое лицо с широкими скулами, но оператор все время переводил ракурс. Шаритковский топал ногами и обвинял Сойгу в хищениях государственных активов.

Сойгу невозмутимо слушал его злобные выпады. Шаритковский кричал, что Сойгу вор, разваливший в свое время на пару с неким господином Хлуссом весь «Норильский Никель». Сойгу улыбался, зная, что Шаритковский прав. Ведущий, увалень с бычьей шеей, тоже знал, что Шаритковский прав. Вся студия знала. Но фарс продолжался. Потому, что Шаритковскому нужна была реклама, ведущему был нужен рейтинг, а телеканалу – деньги спонсоров.