Враг из машины. Том I

Он и его друг Дерек выжили во время атаки на исследовательскую базу, и Эш стал первым, кому удалось выследить и уничтожить нескольких солдат противника. Он погиб десять лет спустя. Дерек вышел в отставку, тихо стареет где-то в столице, но распорядился, чтобы капсулу с его прахом поместили на Стене Памяти рядом с другом. Мы оставили для него свободную нишу. – Сиенна пошла дальше, разглядывая ячейки. – Мужчины, женщины… посмотрите, сколько их. За пятьдесят семь лет противостояния здесь собрано несколько сотен его жертв.

Начиная с тех первых четырнадцати, которые даже военными не были.

– У вас принято сжигать тела? – спросила Алиса, пытаясь понять, где на территории аванпоста находится крематорий. Вряд ли тессарийцы, словно язычники, складывали для умерших костры: вокруг не росло ни одного дерева или куста, одни лишь высохшие колючки.

– Нет, – атари качнула головой. – Это была бы непозволительная трата ресурсов. Мы разрушаем тела умерших с помощью ксинергии, превращаем в мелкую пыль.

Забавно, правда? – Она вдруг усмехнулась. – Живая энергия планеты служит для уничтожения и убийства.

– Но это вынужденная мера, – возразила Дэви, рассматривая таблички. – От трупов нужно избавляться, а врагам – давать отпор…

– Не только. – Сиенна помолчала, затем нехотя призналась: – Ксинергию также используют, чтобы казнить преступников.

Расспрашивать об этом почему-то не хотелось, поэтому дальше они шли в полной тишине, чувствуя себя посетителями настоящего музея скорби.

Многие ячейки были заполнены давно и успели запылиться так, что содержимое едва угадывалось, но встречались и совсем свежие. В одной из них за чистым и прозрачным стеклом рядом с капсулой лежал разноцветный многогранник, похожий на кубик для настольных игр. «Талисман на удачу», – с горечью подумала Алиса. И отвернулась, чувствуя, как голова вновь наливается пульсирующей тяжестью.

Они обошли почти всё кладбище и наконец добрались до последней стены, стоящей особняком, в стороне от прочих. В ней было всего восемь ячеек, судя по толстому слою пыли, довольно старых, но при ближайшем рассмотрении оказалось, что внутри ничего нет. И снаружи – ни табличек на дверцах, ни золотых звезд.

– А здесь у вас кто? – полюбопытствовала Дэви и вдруг заметила, каким отрешенным и печальным стало лицо Сиенны.