Кидхоум

Он думал, что взрослые обо всем подолгу разговаривают, а тут тишина.

Даже в КидХоуме было интереснее, чем с первыми родителями.

Он в нерешительности застыл и все же решил задать совершенно логичный для него вопрос:

– А вы остаётесь вместе или тоже меняетесь с другими?

Женщина, не повернув головы ответила:

– Нет, мы работаем всегда в одном составе. Только дети меняются. Вроде бы все итак ясно, зачем спрашивать? Ты уже взрослый, нужно самостоятельно думать и побольше молчать.

Мальчику не понравился грубый тон женщины, поэтому он просто отвернулся к двери машины, наблюдая за проносящимся мимо пейзажем.

Через некоторое время машина остановилась, первые родители вышли, оставив его одного.

Он застыл в нерешительности, куда идти? Или же нужно оставаться в машине?

Но все же решил выйти и последовать за ними, пока те не ушли слишком далеко.

Мальчику было сложно без имён, поэтому он решил самостоятельно наделить именами первых родителей.

Мужчину он назвал "Ёж" из-за стоячих усов, которые были похожи на иголки ёжика, а женщину "Лиса", так как та была рыжей.

Первые родители ушли в серое высокое здание с маленькими окнами, мальчик шёл следом, но они словно не замечали его.

Прошли мимо грузного охранника, их просканировали на предмет заражений, та же процедура коснулась мальчика. Его багаж тоже проверили.

Они дошли до чёрной железной двери в тупике на пятнадцатом этаже.

Мужчина приложил руку в считыватель, система пропустила его вперёд, следом вошла женщина.

– «Мне тоже стоит приложить?»

Мальчик попытался дойти до сканера, поднимаясь на пальцах ног и вытягиваясь на сколько мог. В итоге ему в голову пришла гениальная идея. Он положил свой багаж, встал на него и дошёл до считывателя. Но сколько бы мальчик не прикладывал маленькую руку, система отказывалась его принимать.

Он пытался открыть дверь, дёрнул за ручку, но та не поддавалась.

Поэтому мальчик решил просто ждать, несколько часов сидел около двери, в надежде, что ему откроют.

– «Я голодный и хочу спать».

Мальчик, обнял себя за колени, став совсем незаметным, крошечным как замерзший котенок, свернувшийся в клубок.

– «Если им на меня плевать, зачем брали к себе? Хорошо, что не на долго, два года потерплю. Может вторые родители будут лучше.» – думал он.

Зашумел дребезжащий лифт, оттуда вышла санитарка в костюме химической защиты. На спине её был ранец с трубкой, в котором плескалась жидкость для стерилизации.