Покрывало Изиды

На самом деле рыбалка на озере никакой опасности не представляла – выше по течению реки находился мощный советский блокпост, наглухо заткнувший узкую горловину Южно-Какарского ущелья, по другую сторону которого находился опасный и враждебный Пакистан. Формально ущелье являлось афганской территорией, но ни Царандой, ни советские бойцы туда не заходили, справедливо опасаясь возможной засады. Предостерегающим напоминанием о единственном неудачным рейде в сторону границы были несколько сгоревших БТРов и танков, навечно застрявших посередине злополучного ущелья.

С блокпоста и озеро, и водопад были видны как на ладони, и Осокин чувствовал себя здесь в полной безопасности. К тому же по утрам сюда выходили порыбачить советские бойцы, и он мог свободно пообщаться с соотечественниками. Поймав несколько форелей, а если повезёт то и головля со щукой, Осокин по надвигающейся жаре отправлялся обратно. Халид, забрав пойманных на поплавковую удочку карасей, ехал следом и на чём свет стоит костерил русского доктора за этот абсолютно бессмысленный по его мнению утренний вояж. Местные жители никогда не ездили на озеро и не ловили рыбу на удочку, считая это пустой тратой времени. Они поочерёдно ставили сети возле своего кишлака и получали богатый улов без излишних напрягов.

Утренние поездки на озеро и тот факт, что у Халида нет денег на выкуп за невесту, натолкнули Осокина на мысль о старой как мир шпионской провокации, и однажды он предложил Полухиной отправиться вместе с ним на рыбалку.

Та состроила удивлённые глаза и категорично заявила, что не намерена ни свет, ни заря тащится за пять километров ради такого сомнительного удовольствия. Тогда Осокин принялся красочно расписывать ей неповторимые пейзажи горного водопада и прохладу кристально чистого озера. Полухина, как профессиональный инфекционист, опасалась плавать возле кишлака в реке, которая протекая по глубокому глинистому руслу, насыщалась мутной коричневой взвесью и, вероятно, содержала различные бактерии. Перспектива искупаться в прозрачной горной воде перевесила всевозможные дорожные неудобства, и она согласилась. Ради своей любившей поспать напарницы Осокин отсрочил выезд почти на два часа, и медики сели на велосипеды, когда медное афганское солнце уже поднялось над снежными вершинами Тоба-Какара. Проснувшийся к этому времени Халид, привычно ругаясь, направился следом за ними. Когда велосипедисты добрались до озера, пот с них стекал в три ручья.