Шаг в Безмолвие

И развел в стороны полные, холеные руки: – Что еще вам нужно?

– Похоже, мы обречены из года в год, собираясь здесь, выслушивать его жалобы и нытье, – сказал государь Эфрана, и все засмеялись. – Как будто у нас нет иных забот!

Искандер стиснул край столешницы так, что, будь она деревянной, а не мраморной, отломил бы кусок. Но не ответил на оскорбление и молча сел на место. Ему нестерпимо хотелось уйти и не тратить время на уговоры, но просто так уходить он не собирался. Танарийцы – народ упрямый, не сдававший позиции ни под ливнями стрел, ни под градом упреков.

Тем более – видят боги! – упреков несправедливых.

Идея пришла в голову неожиданно и заставила его улыбнуться. Искандер подозвал слугу, разливавшего в чаши вино, и что-то негромко сказал ему на ухо.

Через какое-то время, когда венценосные гости почти забыли о нем, танарийский царь вновь поднялся с места, вышел в центр зала и остановился перед столами, для удобства поставленными полукругом. Когда все замолчали и уставились на него, Искандер обвел высокое собрание взглядом и проговорил:

– Пожалуй, в чем-то вы правы, поэтому жалоб и нытья с моей стороны больше не будет.

Лучше я вам один раз и наглядно объясню положение дел, а там уж решайте сами.

Он подозвал слугу, и тот подал ему большую стеклянную бутыль с длинным горлышком, внутри которой, судя по всему, плескалось вино.

– Представьте себе, – Искандер поднял бутыль повыше, – что это – Месса. – Кто-то за столом фыркнул, некоторые переглянулись и растянули губы в сочувственных улыбках.

 – Горькая, терпкая, пряная Месса. Бескрайние степи, уставленные походными шатрами, горящие костры. Бесчисленные конные отряды пустынников, быстрые и смертоносные, ведомые в бой умным, хитрым и ненасытным правителем, сумевшим объединить их, пусть не в просвещенное государство, а в дикую орду, но зато – сильную, сплоченную, беспощадную… А это – Танария, – он взял у слуги винную пробку и поглубже забил её в горлышко. В зале послышались смешки. – Земля моих предков, волей судьбы расположенная на узком перешейке, омываемом двумя морями. Единственное препятствие между вашими землями, давно не знавшими войн, и бурлящей, обжигающей Мессой.

Искандер хорошенько встряхнул бутыль – раз, другой, третий. А потом снова поднял её, чтобы все увидели, как под давлением потревоженного игристого вина пробка неумолимо начала двигаться по горлышку вверх.

Смех в зале становился громче. Но танарийский царь даже не улыбнулся.