Странные события в Сухаревой башне

– Да, ваше раздельное существование до известной поры и ваше незнание друг о друге – одно из условий, суть которых, причины которых должны быть в тайне. Не я это решила.

– Как всё здорово! Как загадочно! И как замысловато ты высказываешься! – протянул я. – Когда же известная пора наступит? И кто установил условия?

– Будут знаки, что пора близка. Ты тоже сможешь их заметить, – туманно ответила матушка.

– Знаки бывают вдоль дороги, они для водителей. Не всякий водитель замечает знаки. А есть такие водители, что видят знак, но не знают, к чему он, – я решил проявить немного остроумия.

– Да-а, – хитро согласился дед. – Кстати, имя Алёны Ивановны само по себе знак. Помню, так звали старуху процентщицу, к которой Родя Раскольников захаживал, а затем, следуя душевному порыву, укокошил топором. Бабка была кровопийцей, а Раскольников боролся с вампирами. И что ж мы, Серафима Аркадьевна, раньше-то не сообразили, что за фрукт эта Алёнка?

– Вольно обращаетесь с великим романом, Аркадий Владимирович! «Алёнка» – это шоколадка, для малых деток, – парировала мать.

– Точно! Покупаешь такую «Алёнку» в магазине, для малых деток, разламываешь на кусочки – и ешь. Вот «Алёнка» внутрь и попадает, – продолжил безумный диалог дед. – Как троянский конь. Потом удивляемся, почему такой провал. Всё из-за любви к сладкому. А Вы, Серафима, говорите «ловушки», «ловушки»!

– Какую чушь вы вдвоём несёте! – начал выражать недовольство я. – Теперь я затворник. «Душой дитя, судьбой монах»[43 - Михаил Лермонтов.

Поэма «Мцыри» (1838-1840).]. И всё более осознаю собственную безысходность. Вернее, безвыходность отсюда. Когда я смогу в конце концов погулять? Без кропотливого дозора? Или вечно сидеть буду в этих призрачных стенах? Вопросы у меня, безусловно, риторические.

– Вполне себе настоящие стены! Даже более! Настоящие призрачные и прозрачные для непосвящённых. Самое оно, особенно подходит для сложных времён, – стал уводить беседу в сторону дед.

– Уроки проверяй, мать семейства, грозная женщина! – я тоже решил развернуть тему разговора.

 – Трудись!

– Святое дело, – отозвалась матушка. – Хотя пора мне отвыкнуть от этого странного занятия – ты же не третьем классе!

– Дом абсурда, замок болтологии, гнездилище пустоты, – я решил обострить общий диалог.

– Вань, сдаётся мне, что завтра мы погуляем! Хорошо? Так погуляем, что до Кремля дойдём наконец, – ехидно пообещал дед.

– Что за намёки, Аркадий Владимирович? – заинтересовалась матушка.