Странные события в Сухаревой башне

Случившееся ночью – это возмущения внутри времени, его вибрации. Остальное – работа сознания и видения.

– Я с тобой согласен, милая! Не всё ж так однозначно! Ну, пожалуйста, сделай одолжение, посмотри на эту ложку в моих руках и на свою тоже, – дед стал крутить ложку перед собой, поворачивая её разными сторонами. – Что видишь, упрямая и ненаглядная? Моя чуть искривлена – и твоя, думаю, тоже… И тарелки, приглядись, немного изменили форму. Взгляд художника такое отметит – обыватель пропустит. Через пару дней и ложки, и тарелки, и всё остальное вернётся к изначальному виду.

Гештальт[52 - Целостный образ (структура, фигура), который оказывается чем-то большим, чем просто сумма его составляющих. Гештальт стремится к завершённости.] какой-то, если уж ты разделяешь вибрации и работу сознания. А для меня кривая ложка – свидетельство того, что было ночью… Вань, собирайся! За московский час изменить внешность – ох, как непросто! Это не вечность. Серафима, постриги его покороче и сделай сияющим блондином!

Через полтора часа мы оказались в одном из тихих переулков неподалёку от Чистых прудов, в уютном гастрономическом заведении «Пряники и вареники».

Молниеносно, среди интерьера в стиле а-ля рус, перед нами вырос учтивый усатый официант и предложил ознакомиться с меню. Дед, нарочито изображая скопидома[53 - Бережливый до скупости человек.], обратился к нему:

– Уважаемый, знаете, у меня финансовый вопрос. По бонусам. Кто у вас сегодня за старшего?

Официант быстро улыбнулся под усами, его глаза смешно округлились – и он ответил уверенно, густым басом:

– Никифор Львович.

Как обычно. Одну минуту!

Действительно, ровно через минуту перед нами стоял тот самый Никифор Львович – атлетически сложенный, сосредоточенный, незаметный и, судя по ненавязчивому, но пристальному взгляду, внимательный человек.

– Рад приветствовать! У Вас есть вопрос? – поинтересовался он, и лицо Никифора Львовича стало грустным.

– Я ваш постоянный клиент… Вот моя бонусная карта, а это счета с вашего сайта, – дед достал из бумажника лист, его рука чуть подрагивала.

 – Мне кажется, тут есть ошибка… Я сам пересчитал, на бумаге… Посмотрите цифры. Будьте любезны!

– Хорошо, – Никифор взял листик, предложенный дедом, и, ещё добавив порцию серьезности на своё лицо, стал в него вглядываться. – Вы всегда рассчитывались своей картой?

– Обычно – да. Но, возможно, не всегда. Всего не упомнишь! Дайте мне на минутку бумажонку!

Никифор быстро вернул листок назад.