Исповедь демонолога

Только ответь мне на пару вопросов. И все. Я уйду. Обещаю.

Рай отпустил меня, и я снова поднялся. Мне хватило ума поклониться:

– Да, Ваше Высочество. Простите. Раймонд прав: это лишь изумление и радость от ваше…

– Кто такие спутники? – перебила принцесса. Наверное, у нас обоих одинаково вытянулись лица, потому что она пустилась в объяснения: – Я здесь недавно, а там, откуда я пришла, спутник – это тот, кто идет с тобой одной дорогой. Здесь это, очевидно, что-то иное. Я действительно не понимаю.

Объясните.

Объяснял, конечно же, Рай. Я в это время пытался прийти в себя. Она что, издевается? Вот так? Унизь меня, как все, прикажи встать на колени… Раздеться, наконец! Но не делай вид, что ничего не понимаешь.

Принцесса тем временем внимательно выслушала.

– Ага, – сказала она, когда Рай договорил. – Я ошибаюсь или все это очень похоже на рабство?

Улыбка Рая дрогнула, но ответил он спокойно:

– Да, Ваше Высочество. Действительно похоже.

– Ага, – повторила Шериада.

 – Понятно. Следующий вопрос: если ваша работа столь тесно связана с сексом, то… – Она посмотрела на меня, запнулась. Потом вздохнула и все-таки спросила: – Твой первый раз, Элвин… Тоже ничего необычного не было? Полог не загорелся? Ураган не разнес спальню? Что-то в этом роде… нет?

Рай, похоже, изумленно хохотнул:

– Если под ураганом, госпожа, подразумевать…

– Элвин?

– Нет, Ваше Высочество. – Я вздохнул. Мне вдруг стало все равно. Я устал. Если она и правда уйдет, когда все спросит, то, наверное, проще ей ответить – и пусть убирается, откуда явилась.

– А плохо потом было? – зачем-то уточнила она.

Я улыбнулся:

– Все было хорошо, госпожа.

Она тихо вздохнула, и уголки ее губ опустились.

– Ну хоть не погиб, – прошептала она. – Повезло… Наверное. – И громче добавила: – Скажи, срок спутника ведь недолог? Вы можете работать, только пока молоды, правильно? Раз вы говорите, предложение столь велико… То и выбор большой, верно? Зачем держать у себя мужчину, когда можно купить мальчика…

Я перебил:

– Да, госпожа.

Она молча смотрела на нас какое-то время, потом все-таки спросила:

– А потом что?

Я молчал. Ответил Рай – не знаю, как он умудрился сказать это так просто, словно это ничего для нас не значило:

– Бордель, госпожа.

Все спутники считали, что лучше смерть. Я тоже.

Она снова кивнула. Ее взгляд пробежался по комнате – задумчивый, цепкий.