Мой парень дышит огнём

А то сумма штрафа дойдёт до двух тысяч. Я вам это. Гарантирую.

Господин Солер ошалело уставился на меня.

– Что?

– Вы обсуждаете технику секса с несовершеннолетней девушкой. Мне двадцать лет исполнится через три недели. И вы только что признались, что нарушаете закон о владении драконом. У меня домашний робот всё записывает. По моей команде он отправит файл в полицию. Я же артефактор, вы о чём думали?

Господин Солер моргнул. По панике в его глазах я поняла: дошло.

– Уходите. Сейчас же.

Останься он хоть на минуту, скажи хоть слово – клянусь, я бы устроила так, что штрафом бы он не отделался.

Я бы его в тюрьму посадила или ещё лучше – в психушку, где подобных извращенцев лечат. Ладно чёрный рынок, ладно две… три особи в одни руки, но господи боже, секс с драконом, да ещё и оргия?!

Но Солер вскочил, кинул на меня испуганный взгляд – словно ждал, что я взорвусь – и бросился вон сначала из комнаты, а потом и из дома. Даже входной дверью хлопнул, хоть это и тяжело: она напичкана электроникой и весит довольно много.

А я достала из комода приготовленную на такой случай мяту, уже разведённую, и наконец выпила. Потом подышала, как учили ещё в колледже – по квадрату: длинный вдох на четыре такта, задержка дыхания, длинный выдох, снова задержка. И так три раза. Помогло.

Потом села в кресло, заставила голографический экран повиснуть над журнальным столиком и принялась составлять обращение в суд. С паршивой овцы хоть шерсти клок, а с извращенца – штраф.

– Почему ты ему меня не отдала?

Я подняла голову. Дракон всё ещё стоял у дивана, где до этого сидел Солер, и, кажется, тоже дышал по той же технике – глубоко и размеренно. Я посмотрела на его выверенно-спокойное лицо, ничего не выражающий взгляд – вот кто бы выигрывал в покер, – сверкающую на солнце золотую чешую на шее и скулах. На печать.

– За что ты на меня так взъелся?

Дракон изогнул рыжую бровь. Потом хмыкнул и сел на диван – то есть, вальяжно на нём развалился.

– А зачем ты притворяешься, ведьма?

– Мне не нравится, когда меня называют ведьмой.

– А мне не нравится, когда меня называют самцом, особью или драконом, у меня тоже есть имя.

Я прикрыла глаза. Что ж, зверь не зверь, но в отличие от Солера дураком он не был.

– За что ты на меня так взъелся, Иннар? И что ты имеешь в виду под притворством?

Дракон поморщился, наверное, как я, когда слушала рассуждения Солера о постельных пристрастиях его жены.