Мой парень дышит огнём

Да, драконы звери, но ведь живые! Как можно над ними так издеваться?

– Госпожа Стерн, а вы?

– А я объяснила, что именно не нравится, и попросила больше так не делать.

Наступившая после монолога Кэри напряжённая тишина наполнилась смешками.

– И что дальше? – поторопил наставник. – Между прочим, прошу заметить: вы показали дракону свою слабость. Полагаю, он не замедлил этим воспользоваться, не так ли, госпожа Стерн?

– Нет, конечно. Я же объяснила, что именно мне не нравится, и попросила перестать. Он перестал.

А что, могло быть иначе?

– Действительно, – хмыкнул слева Оли, и мы с наставником Чэном бросили на него предупреждающий взгляд.

– Госпожа Стерн, – сказал наставник. – Могу предположить, что вам достался очень умный дракон, которому интересно вас испытывать. Прошу слушать внимательно, что я скажу дальше, потому что однажды этому дракону надоест играть по вашим правилам, и он захочет их изменить. Что вы тогда будете делать?

Странный вопрос.

– Мы это обсудим и придём к решению, которое нас обоих устроит.

В аудитории снова раздались тихие смешки, даже наставник Чэн улыбнулся.

– Госпожа Стерн, с драконами это так не работает.

– Это даже не со всеми людьми работает! – фыркнул Оли.

Я повернулась к нему.

– У меня – со всеми.

– Вы ещё молоды, – покровительственно сказал он. – И потому наивны.

– А вот это – эйджизм.

– Чего?

– Ущемление прав людей по признаку возраста. Между прочим, карается штрафом. Но давайте я вам скажу, что мне это не нравится, и вы же прекратите, правда?

Оли подавился смехом и посмотрел на меня как-то странно.

Я отвернулась, улыбнулась наставнику и извинилась.

В аудитории снова стало тихо. Наставник Чэн, будто ничего не произошло, продолжил занятие.

И резко перестал мне нравиться. Да что там – у меня волосы встали дыбом.

Методику эффективного общения с драконом, по мнению наставника Чэна, можно было назвать «Кнут и пряник». Дракон делает что-то хорошее – ты его хвалишь. Дракон делает что-то плохое – наказываешь.

Как будто драконы – полоумные кретины, до которых невозможно достучаться ничем, кроме методов простейшей дрессировки. Мы даже с маминым пекинесом так не поступали. Это просто жестоко.

Терпение у меня кончилось очень быстро. Я подняла руку и, не дожидаясь, пока на меня обратят внимание, перебила:

– Прошу прощения, но драконы понимают человеческую речь.

Наставник Чэн улыбнулся.

– Разумеется. Только реагируют в ответ не как люди.