Никакого зла

Дамиан выслушал мою просьбу с каменным лицом, спокойно поинтересовался, какого демона мне сдался Ромион, получил невразумительный ответ: «Да просто так. Хочу!» И принялся крушить всё вокруг. Правда, сначала попросил меня выйти. Ну, то есть, как – «попросил». Кажется, это был крик души: «Виил, исчезни, а то я тебя сейчас убью!» Примерно то же хотела бы я крикнуть и ему, но из нас двоих сила и желание убить есть только у Дамиана, так что… исчезла я. На всякий случай. А то разок он заклятьем в меня угодил, пока я к двери бежала – браслет до сих пор никак не остынет.

Тяжела жизнь с Тёмным Властелином…

В моих комнатах Габриэля, конечно же, нет. Решил всё-таки не испытывать моё терпение – мудро. В таком состоянии я могу назло ему вывалиться из окна, и пожалеть об этом только когда приземлюсь во дворе.

Зато в спальне есть очень грустный Туан. Одетый в лёгкий домашний костюм – рубашка и брюки очень напоминают пижамные – Туан сидит на подоконнике, глядя во двор. Во дворе кружатся снежинки, сверкают в свете факелов.

Больше ничего интересного там нет, и уж совсем ничего, что могло бы заставить расплакаться – Туан сидит к окну вполоборота, и я вижу, как блестят слёзы на его щеке.

На мгновение меня прошибает острая жалость: бедняга так рвался к тому, чтобы обратить мир во зло, а теперь страдает… А потом я вспоминаю, при чьём деятельном участии я сделала то, что сделала, и как сама однажды сидела у этого окна, глотая слёзы. И что сказал потом Туан, войдя и застав меня в таком виде.

Кого я жалею?

– Привет, – небрежно бросаю я, закрывая дверь и опускаясь в кресло у горящего камина.

 – Вижу, тебе похорошело.

Туан оборачивается и огревает меня ненавидящим взглядом. Я ловлю его и усмехаюсь.

– Взаимно, я тебя тоже не люблю.

– Повелитель… что-нибудь приказывал на мой счёт? – глухо говорит Туан, не шевелясь.

– Да он о тебе и думать забыл, – отмахиваюсь я, забираясь в кресло с ногами. – Даже имя твоё не знает. И вообще, ты ему только как транспорт нужен. Ездовой дракон.

Круто, да?

Туан закрывает глаза и отворачивается к окну.

– И вот этого ты хотел? – рассуждаю я. – Стать его рабом? К этому ты стремился?

Туан молчит. Ненавижу, когда молчат в такие моменты. Как будто отгораживаются, как будто не хотят меня слышать. Допускаю, что Туан меня не только слышать, но и видеть не хочет – но уж нет, пусть слушает! Я его терпела, я его дурацкие приказы исполняла, теперь пусть он мучается. Нет, мне его не жаль! Не. Жаль. Совсем.