Принцесса Кики

Предпочитаю считать её привычкой. – Ромион отвернулся. – Человеку свойственно приспосабливаться, а брак по расчёту – дело тяжёлое.

Алисия рассмеялась.

– Ты иногда такой дурак, мой король! Иди, смотрины уже начались.

Ромион поправил рукава и шагнул к двери. Но всё-таки оглянулся.

– Ты пригласишь меня на именины?

– Конечно! – рассмеялась леди Алисия. – Как менестреля.

И Ромион против воли улыбнулся в ответ.

– Спасибо.

– Роми. Те девочки в зале – каждая мечтает стать твоей королевой.

Не разбивай их мечты.

– Ну да, – усмехнулся Ромион. – А кого-нибудь заботят мои мечты?

И, когда дверь уже закрывалась, услышал тихое: «Дурак». И снова улыбнулся.

На кухне Ромион пробрался к выпечке, сноровисто побросал на серебряный поднос ягодные пирожные – взбитые сливки, клубника, голубика с ежевикой и густой масляный крем. Потом, успешно лавируя, понёс потяжелевший поднос в тронный зал.

По дороге горка пирожных несколько уменьшилась.

Сначала Ромиона остановили две дамы за тридцать – как раз у картинной галереи. Они смотрели на поднос с такой отчаянной решимостью, что Ромион не выдержал и заговорщически шепнул:

– Один раз живём.

Дама в зелёном сделала большие глаза, дама в жёлтом тяжело сглотнула… И цапнула с подноса самое красивое и самое масляное пирожное.

– Звёзды, ты прав, мальчишка.

– Вита, там же ма-а-асло, – простонала дама в зелёном. – Ты опять расплывёшься!

– К демонам! – откликнулась дама в жёлтом и цапнула ещё одно пирожное.

Ромион повернулся к даме в зелёном и подтолкнул поднос к ней. Крепилась она не долго.

Второй раз Ромиона остановил другой лакей – король как раз дожёвывал второе самое красивое пирожное. Они и правда были безумно вкусными, особенно те, что с голубикой.

– Мордаха не треснет?

Ромион фыркнул и демонстративно окинул себя взглядом.

– У меня?

– Смотри, поймает кто из старших – вычтут из твоего жалования.

Ещё и должен останешься, – предупредил лакей.

– Зато наемся, – отозвался Ромион. – Ты не хочешь?

Лакей, смерив его осуждающим взглядом, покачал головой. Ромион дурашливо улыбнулся, сделал себе мысленно пометку повысить честного трудягу, облизнулся и побежал дальше.

Тронный зал тонул в цветах, точно кто-то пытался превратить его в огромную беседку. Колонны увивали гирлянды роз, в основном, алых.