Продам кота

О господи!

– Мяу! – вякнул кот, когда упал на пол. – Мяу-у-у!

Но, судя по отражению, терять мне уже было нечего.

– Гад ты пушистый, а ну иди сюда.

Кот попятился.

– Иди сюда, – голосом заправского вампира прошипела я. – Иди…

Кот дико смотрел на меня и пятился, пока не уперся задницей в стену. Потом попытался перемахнуть через меня и дать деру, но не успел.

И больше не царапался – но я и так была в крови.

Мылись мы вместе, я и кот. Я смотрела на стекающую с меня розовыми струйками воду, плавающий мокрый и совсем не красивый кот смотрел то на потолок, то на мою грудь.

Больше он ничего не видел: я набрала ванну, налила пены и теперь нежилась там, приходила в себя. Жутко щипало свежие котовьи царапины.

– Сволочь ты царапучая, – высказала я коту.

– Мяу, – покаянно отозвался Вильгельм. Точнее, надеюсь, что покаянно.

– Еще раз так сделаешь – из окна выброшу.

– Фр-р-р!

– Ты еще и фырчишь на меня? А ну-ка!

Да, я сильнее, чем и пользуюсь. Кота только пару раз макнуть пришлось, прежде чем он стал пускать пузыри, обмяк и заткнулся.

Я решила, что так он просит о пощаде. Я милостивая, я оставила Вильку в покое. Все равно он гад, всю меня исцарапал! Я его приютила, я его разносолами кормила, за компьютер (святое, между прочим) пустила, а он! Ух, гад!

Потом я вытиралась, а кот сушился под феном. Сидел, чинный такой, и обдувался. Еще поворачивался то одним боком, то другим – для лучшего просушивания, наверное. А может, ему просто теплый ветер нравился?

А я смотрела в зеркало.

Витька говорил стать затворницей? Да я в таком виде из дома не выйду! Скоро заживают царапины? Несколько дней? Неделю? Вот неделю и не выйду! Кошмар, что этот чокнутый кот со мной сделал!

Телефон по-прежнему не работал как надо. Он или не звонил, или спрашивал неприятным зэковским голосом: «Ты точно хочешь эту свою птицу? А зачем?» Я один раз ответила: «Не твои заботы», а потом стала просто загадочно молчать. Черт-те что!

Кот на обед приглашен не был.

Это нисколько его не расстроило: он сам пришел. Устроился как обычно на стуле напротив, повязал салфетку и принялся постукивать правой лапой по столу.

– Мордаха не треснет? – фыркнула я, положила картофельную запеканку только себе и принялась показательно ее есть.

Кот смотрел. Внимательно. Презрительно. Пронзительно. Аппетит мне портил.

Ха! Так, играя в гляделки, я доела, помыла посуду и отправилась серфить в Интернете.