Пешка королевы

Как будто я больше не целый. Как будто меня располовинили, и важную часть, которую я раньше не чувствовал, но она составляла мою суть, забрали.

Позже я узнал, что так чувствуют себя все маги в присутствии принца Лэйена. У старшего брата королевы Сиренитти есть необычная для Средних миров способность лишать волшебников магии, превращая их в обычных людей. Всех, независимо от потенциала или специализации. Правда, это действует только когда принц поблизости, а потом магия возвращается. Однако на демонов эта способность не распространяется, как и на королеву Сиренитти.

Это заставляет волшебников ненавидеть Его Высочество еще сильнее; чувство действительно неприятное, даже если забыть про культ силы в Нуклии, ведь лишенный магии волшебник становится слабым, а значит, теряет статус.

Тогда я не понимал, в чем дело, и испугался настолько, что не помню, как дошел до следующей двери – просто ударился о стену, а та вдруг отъехала в сторону, и я попал в ярко освещенную комнату.

Два голоса спорили на высоком нуклийском.

Благодаря учителю Байену и его домашним заданиям я сносно понимал высокий нуклийский на письме, но на слух – лишь обрывки фраз. Это не просто другой диалект, он звучит как другой язык – другая фонетика, другая грамматика и, конечно, другая стилистика. Слова те же, но будто теряют смысл. Так что содержание беседы от меня ускользнуло.

В кабинете было очень светло – оба солнца заглядывали в громадные окна, занимавшие всю стену. После темноты коридора у меня слезились глаза, и ни говоривших, ни обстановку я как следует не рассмотрел.

Только стол из черного дерева: он занимал полкомнаты, его сложно было не заметить. Ах да, еще книжные шкафы – в один я чуть не влетел, когда стена за моей спиной вернулась на место.

И ковер – пушистый, с геометрическим рисунком. Его зеленые линии расплывались у меня перед глазами, а желтые треугольники волшебно сверкнули, когда я вывалился из потайного хода.

Меня заметили, и высокий нуклийский стих. Потом один голос что-то спросил у второго.

Второй ответил уже на разговорном:

– Это демонолог, которого прислала королева. Элвин, ты в порядке?

Я поднял голову и встретился взглядом с лекарем Шериады – тем самым, которого она звала во время первого приступа. Маска спокойствия, безмятежный голос и глаза, в прошлый раз показавшиеся мне змеиными – не как у демоницы: никаких вертикальных зрачков, но выражение, взгляд… Таким глазам нельзя верить, думал я тогда.