Пешка королевы

Жуть! Карикатурного вампира демон и напоминал – высокий, бледный, узкое красивое лицо, отсвечивающие алым глаза.

Он продолжал смотреть на меня даже когда к нему обратился принц. И продолжал смотреть все время – некуда было деться от его взгляда. Ровно так же на меня смотрели владельцы дома спутников на Острове, когда брали на работу и составляли анкету для каталога. «Сколько ты стоишь?»

Принц говорил на лионском, и от звука его голоса меня пробирало. Снова напрашивалось сравнение с Шериадой, но нет – голос принцессы пел, лился изысканной неземной музыкой.

Голос Лэйена не был волшебным. Но звучным – да. Низким, холодным, высокомерным – тоже да. От него меня бросило в дрожь – я бы сто раз подумал, прежде чем перечить его обладателю.

Демон и не перечил. Он просто смотрел на меня. Не знаю, слушал ли, но не перебивал. Лишь раз он посмотрел на Нуала, и тогда губы демона искривила ухмылка. Нуал же спокойно улыбался, облокотившись о спинку моего кресла. От советника так и веяло расслабленным покоем, словно он был не на переговорах, а на пикнике с другом.

Если бы не он, я бы вряд ли выдержал взгляд демона: он пробирал буквально до костей. А я-то думал, после Криденса мне уже ничего не страшно!

Наконец принц замолчал, и в кабинете зазвенела тишина. Длилась она, впрочем, недолго: демон улыбнулся, показав острые клыки (как только они в его пасти уместились?) и ответил на разговорном нуклийском:

– Мы согласны на мир, человек. Лион милостив: у нас лишь одно условие. – Он указал на меня когтистым пальцем.

 – Отдай нам виновника этого, как ты выразился, недоразумения. Отдай нам демонолога.

Нуал наклонился ко мне и шепнул:

– Не бойся. Это провокация, не более. Демоны всегда начинают переговоры с провокаций.

Да, а для кого-то это вопрос жизни и смерти. Переезд в Лион для любого мага означает смерть. Учитель Байен не скупясь на выражения рассказывал, как даже воздух Лиона убивает волшебников.

Я посмотрел на принца. Тот задумчиво побарабанил пальцами по столешнице.

– Если уж мы говорим о виновниках, то Нуклий считает таковой леди Вэйну. Именно ее посольство закончилось скандалом. Она спровоцировала наших волшебников. Она виновата, и Нуклий ждет извинений, а также возмещения морального ущерба – как нашего, так и, как ты выразился, демонолога. Между прочим, его зовут Элвин.

«Не надо извинений, просто оставьте меня в покое!» – чуть не закричал я, но Нуал положил руку мне на плечо.

– Это надолго, – сказал он.