Пешка королевы

Наверное, как у Криденса: почему-то именно его юноша мне напомнил, когда поднял голову, посмотрел в мою сторону и улыбнулся. Вряд ли он меня заметил, но эта хозяйская улыбка – такая же, как те, что я столько раз видел на лицах господ – заставила меня вздрогнуть от неприятного воспоминания. На Острове на меня смотрели и улыбались мне так же. Я хорошо понимал страх бедной девочки и не мог ей не сочувствовать.

Он – маг, он старше меня и он – нуклиец. Было бы очень глупо вмешаться, ведь эта девочка была мне никем.

Правильнее всего было бы отвернуться и обо всем забыть.

Так бы я, наверное, и сделал, но тут несчастная девочка тоже посмотрела в мою сторону. Ее взгляд был ярким от слез, и он пронзил меня до самого сердца.

Вдруг налетел ледяной ветер и раскачал беседку, заморозив листья винограда. Я сжал кулаки – сейчас это был не мой страх, не мое отчаяние. Моей была только ярость, и мир снова сделался для меня предельно четким.

Удивительно: в такие моменты я словно становлюсь другим человеком.

Или, наконец, собой? Не знаю.

Кинжал у меня, как и у Нила, «одолжили» еще на входе. Но я – демонолог. За прошлый месяц я четко уяснил одну вещь: мне нельзя оставаться без клинка или хотя бы длинной шпильки, булавки – чего угодно, чем можно проткнуть палец и выдавить каплю крови. Такие вещи иногда спасают жизнь. А на занятиях с учителем Байеном, которому плевать, выживем мы или отправимся на тот свет, запасной клинок спасал меня не однажды.

Короткий кинжал прятался в широком поясе-корсете.

Удобная модная новинка, я уже говорил?

Позже, когда я думал об этом, меня удивило, пожалуй, только одно – я не попытался заговорить с этим магом. Не попытался обойтись без оружия. Странно и совсем на меня не похоже. Я просто подошел и всадил клинок ему в плечо. И то лишь потому, что он успел увернуться. Это могла быть и шея.

Странно и то, что меня это ни тогда, ни спустя время не испугало. Я просто обо всем забыл.

Зато тот высокородный волшебник моментально выпустил девушку – и тут же меня проклял.

И быть бы мне кучкой пепла прямо там, на мраморном полу, в ту же секунду, если бы не подвеска Шериады: она тут же поглотила вспышку алого света, видимую, наверное, лишь нам двоим, и мощное проклятие мага заставило меня разве что поморщиться от жара, когда мой артефакт раскалился.

Волшебника это нисколько не смутило. Наоборот, он поймал мой взгляд, покачнулся и рассмеялся.