Танец масок

 – Может, и мне искупнуться?

Не обращая внимания на её слова, Фрида выпрямилась и, держась за гибкие ивовые ветви, вышла на берег. Ткнула пальцем в коня.

– Что он здесь делает?

– О-о-о! – засмеялась Кейт, обнажив белые-белые и ровные-ровные (хоть сейчас младенца кушай) зубы. – А это правильный вопрос. Глянь-ка сюды. – Она протянула Фриде конверт.

Фрида взяла его, пригляделась.

– Это письмо не мне.

– Угу. Служанке твоей. Ты читай-читай.

Фрида подняла на неё взгляд.

– Это не мне письмо.

– Ой, да шо ты такая правильная! – фыркнула Кейт. – Не боись, я ж уже всё прочла. Хошь, перескажу?

Поморщившись, Фрида достала письмо из конверта и вчиталась.

Писала мать и писала она камеристке Фриды – в ответ на её утрешнее письмо, в котором Мэри призналась (как поняла Фрида), что госпожа беременна, и все признаки налицо: цикл задержался, утренний чай с нужной травкой не в то горло пошёл. А вы же приказывали, мэм, следить за госпожой? Вот Мэри и бдит. О, как Мэри бдит! Госпожа недавно вернулась из очередного загула, наверняка с ведьмовского шабаша.

Да, писала мать Фриды, причитается; и сообщала, что перевела на счёт Мэри весьма кругленькую сумму: хватит на симпатичный маленький домик в деревне со своими слугами. Мать также выражала признательность, что Мэри уберегла её семью от ещё одного позора. И пророчила Мэри дальнейшее вознаграждение, если она будет так же предана.

Фрида аккуратно свернула письмо, положила обратно в конверт и подняла взгляд на Кейт. Та улыбалась.

– А я те говорила, шо служанка твоя – та ещё змеюка. Хошь, я её колдану?

– Я сама, – процедила Фрида, наклоняясь к своей одежде.

– Эк скоко у вас одёжек, – оценила Кейт, глядя на неё – И, главное, зачем?..

– Как это письмо попало к тебе? – оборвала её Фрида.

– У тебя симпатишный конь, – отозвалась ведьма, протягивая руку и гладя покорно склонившего голову Быстрого по носу.

Фрида только вздохнула, когда из-за деревьев показался один из её лакеев с таким взглядом, как будто уже сомневался в собственной вменяемости. На самом деле, сомневаться он станет завтра, когда всё – и воспоминания, и фантазии – перепутаются у неё в голове.

– Ты ш не против, если я их позаимствую? – одной рукой обняв лакея, другой держась за гриву коня, спросила Кейт.