Тысяча молний в бензиновых лужах

– Да, именно поэтому она вытащила меня из института моей мечты и отправила учиться на юриста.

– Дочь, – сказал папа серьезным тоном, – профессия художника – это не профессия. Ты сама должна понимать, тебе уже двадцать лет.

– Да, да, – протянула я.

– Мне тоже не сладко, милая. Я, сидя здесь, не смогу поддержать тебя, я не увижу той радости, которая будет выражена на твоем лице после первого дня учебы. Я не увижу, как ты стоишь у подъезда, не увижу, как тебя подвозит парень на мотоцикле.

– Папа, – смеясь, сказала я, – ты себя слышишь? Разве ты бы хотел, чтобы твою дочь подвозил парень на мотоцикле?

– Нет, – смеясь, сказал он.

– Вот видишь.

– С момента твоего уезда прошло девятнадцать часов, а я уже безумно скучаю. Не знаю, как дотерплю до нашей встречи.

– Пап, обязательно было оправлять меня сюда? – недовольно поморщилась я.

– Рит, ты же знаешь, что мама всегда хотела, чтобы ты училась в Москве в том же институте, что и она.

Я лишь тяжело вздохнула.

– Мне нужно бежать, у меня скоро совещание.

Слушай меня внимательно, дочь. Ты должна хорошо учиться, не смей терять голову при виде красивого парня, не попадай, пожалуйста, в неприятные ситуации, держи свой гнев в узде и приходи домой не позже одиннадцати. И самое главное: твой кавалер должен проводить тебя до двери.

– Папа, какой кавалер? – я вздохнула. – Мне не нужны отношения. В прошлый раз все закончилось не очень хорошо.

– Рита, доченька, это был всего лишь неудачный опыт, просто ты должна научиться чувствовать людей.

– Ладно, папа, – сказала я. – Я позвоню тебе, когда буду дома.

– Рита?

– Да?

– Удачи, доченька.

– Спасибо. Пока.

Я снова глубоко вздохнула и положила телефон в карман сумки.

– Так, а здесь, куда нужно повернуть? – сказала я вслух сама себе, не понимая, куда я свернула. – Здесь вот стадион, а площадка баскетбольная где? Неужели я ее уже прошла?

Я осмотрелась, вокруг были только постройки.

– Вот, блин, Маргарита, ты меньше часа на территории универа, а уже успела попасть в неприятность.

Нужно вернуться, – я резко повернулась в обратную сторону, но столкнулась лицом к лицу с парнем моего возраста. Его большие черные глаза смотрели прямо в упор, капюшон закрывал почти всю лобную долю, остальная же часть лица была закрыта черным платком со странным рисунком. Резкий запах бензина и мятной жвачки ударили мне в нос.

– Ой, – выдохнула я, – извини, я не хотела.

– Ничего, – ответил он сухо, поднимая с земли упавший рюкзак.