Ведро, тряпка и немного криминала

Вадим удивлённо округляет глаза, в глазах мента и эксперта – естественный скептицизм. Спешу развеять сомнения:

– Да знаю я, знаю, в руке есть кости и сухожилия, их просто так не проткнёшь. Да он, в принципе, не проткнул, дырочки не сквозные…

Вздыхаю и снова натягиваю перчатку. И ладно бы кто-то помог! Но нет, всё сама…

Полюбовавшись на открытую рану, менты теряют ко мне интерес. Хучик небрежно сует объяснение в портфель, прощается и направляется к двери, эксперты вновь обсуждают что-то своё, и только стажёр, поднимаясь с Катькиной табуретки, с улыбкой интересуется:

– И что там суд, поженил?

Я на секунду перестаю ломать голову над сложной дилеммой (сослаться на шок и отпроситься до завтра или геройски вернуться к мытью полов) и рассеянно отвечаю:

– Угу.

Восемь раз.

4

Из каморки выходим все вместе.

Менты тут же поднимаются наверх в надежде отловить для допроса (тьфу, опроса!) классную руководительницу покойного Дениса. Ну-ну, удачи им. Из наших учителей она самая злобная, даром что школа с английским уклоном (хм, может, это не совпадение?).

Какая, казалось бы, разница, вот только ментов англичанка не любит до жути. По словам Гальки, это из-за того, что много лет назад у неё кто-то повесился в вытрезвителе. Что за муж, брат или сват это был, Галина не знает, чем создаёт некий повод для недоверия. С другой стороны, до того, чтобы спросить подробности непосредственно у англичанки, на моей памяти никто ещё не додумался.

Но всё-таки я надеюсь, что нервы у наших следаков закалённые, и злобное бухтение на языке Чарльза Диккенса не станет причиной глубокой психологической травмы.

С удовольствием понаблюдала бы за этой баталией – но нет, мой путь лежит в старое, ещё довоенной постройки крыло. Там занимаются младшие классы и заседает, отделившись от коллектива, директор. И если первое обстоятельство ещё можно объяснить логически – детишки, мол, весят мало, и ветхая деревянная лестница (ходить по которой я немного побаиваюсь) не должна под ними обвалиться, то второе – загадка.

Обычно мне нравится кабинет директора – цветы и папки с какими-то документами создают почти женскую атмосферу бюрократического уюта – но сейчас в нём воняет спиртягой, хоть топор вешай.

Здороваюсь и принюхиваюсь. От директора разит чем-то медицинским: пустрыником, валерианкой или настойкой пиона. У меня на спирт нюх намётанный, но нюансы не разберу, даром что бывший муж тот ещё алканавт.

Хотя от директора пахнет приятней; и вообще, ему можно.