Живописный труп

– Раз в полгода. Так. На честном слове.

– Он, наверное, такой злой был поэтому.

– Не знаю я, почему он был злой, но другие дети у него вполне могли быть. И если этот ребенок признан, он может претендовать на треть наследства. А если нет, сегодня делают тесты.

– Да уж. Выбрали мы времечко родиться. Выпало на нашу долю увидеть перемены.

На кухню спустилась Жанна.

– Жаник, на тебе лица нет. Как спалось?

Жанна села за стол, почесала затылок.

– Хочу еще спать.

– Опять этот липкий кошмар? Девочки, Жанне снился фиолетовый платок с люрексом.

– Я же просила не рассказывать!

– У меня есть сомнолог-гороскопист. Я скину номер. Он это все разложит.

– Ничего мне раскладывать не надо.

Жанна достала из кармана пузырек с таблетками, достала одну и сразу проглотила.

– Жаник, и что, тебя душили этим платком?

Жанна, слегка наклонив голову, посмотрела на Анну, задавшую этот вопрос. Во-первых, она еще как следует не проснулась. А во-вторых, еще не повзрослела достаточно, чтобы понять, почему взрослые говорят столько белиберды.

– Нет. Вчера мне снилось, что я встала и его выкинула. Причем очень реалистично. Я даже думала, что не сплю!

– Такое в детстве бывает, когда кажется, что идешь в туалет. А во взрослом возрасте, если мяса слишком много съешь на ночь, – сказала Жизель, и все сочувственно покачали головами.

– А сегодня во сне я как будто держала в руках фотографию.

– А на ней?

– Не помню. Голова ватная.

Эльвира

Когда родилась Жанна, Эльвире показалось, что в мире наконец-то появился человек, которому она нужна.

Абрамов считал, что с появлением ребенка в его жизни ничего не должно измениться. Поэтому вскоре Эльвира перевела Жанну в самую дальнюю от него комнату, где он не слышал ее плач. Когда выдавалось свободное время, она ложилась рядом с детской кроваткой и молча лежала. Кто бы мог подумать – у нее есть настоящий ребенок. Больше она не одна.

Эльвире больно было вспоминать родительскую семью. Если бы она не любила читать, она бы не выжила.

Мать искалечила ее психику, восприятие мира и мужчин. Благополучная девочка отшатнулась бы от вечно фиолетового торговца запрещенными веществами. Но, для того чтобы выжить с сумасшедшей матерью, приходилось терпеть невыносимое, поэтому как привычную и безопасную среду мозг Эльвиры воспринимал только стресс. Шакалы чувствовали таких как она за версту, у них буквально вскипала кровь, когда она рассказывала им свою историю, рассчитывая на сочувствие.