Арабелла

Не обращая внимания на меня, она пристально глядела на Элвиса.

И Элвис сказал ей всё то же, что и Джеку. Только в отличие от него она не стала хохотать, не стала кричать, или обвинять Элвиса. Ева тихо, будто теперь боялась быть услышанной, заговорила.

– Надеюсь, ты не тронулся умом и отдаёшь себе отчёт в том, что говоришь и делаешь, Элвис. Я надеюсь, ты помнишь, что по ту сторону реки огромная толпа безумцев. А они беспощадны и, глазом не моргнув, убьют всех нас или что-нибудь того хуже, – с каждым словом она говорила всё тише.

– Я всё прекрасно помню. Но это не может продолжаться вечно. Кто, если не мы, воскресит Арабеллу? Все те, кого мы называем безумцами, когда-то были нашими людьми – наши матери, отцы, дети, братья, друзья. Я не хочу умереть, не попробовав спасти их.

– Элвис! – Ева слегка повысила голос. – Что ты за человек?! Они когда-то сделали выбор. Причём тут спасение? Подумай, наконец, о себе!

– Ты же знаешь, Ева, я буду идти за Михаилом, куда бы он ни направлял.

Оставив Еву в глубоких и тревожных раздумьях, мы вернулись домой. Элвис уверял меня, что до следующего утра мне стоит отдохнуть, но мысли болезненно отстукивали аритмичный пульс в моей голове и не подпускали сон. Я думала о Мартине, который, вероятно, был где-то недалеко, о котором я так и не осмелилась спросить Элвиса, о котором многого ещё не знала.

Я зажмурилась от внезапной боли в голове. Стараясь дышать глубоко и ровно, я тихими шагами проскользнула мимо спящего на диване у окна Элвиса и вышла на улицу. Чем дальше я отходила от дома, тем сильнее сбивалось моё дыхание, превращаясь сначала в судорожные всхлипы, затем в неконтролируемые рыдания. Казалось, необъяснимая, и оттого пугающая реальность, наконец подкралась к моему сознанию и словно разрядила очередь прямо мне в голову. Я шла вперёд по пыльной дороге.

Я жила в Арабелле уже столько дней и это почему-то виделось мне совершенно обычным существованием. Я оставила Валли там, куда больше не было дороги, и от чего-то не тревожилась об этом. Я слепо вторила словам Михаила и теперь собиралась идти туда, где царил душегуб Симон, и чувствовала, что туда и лежит моя дорога. И ни на минуту не забывала слова Мартина, с которыми он ушёл и сердце моё пело от мысли, что однажды я увижу его снова.