Идеальное зеркало

Но, вместо этого, он развернул меня лицом к переулку, перетаскивая на особую точку в пространстве этого города, где между домами я увидела Её – Эйфелеву башню.

Она стояла там, между домами, в золотом сиянии скрытых фонарей подсветки. Будто вычерченная карандашом, башня возвышалась как мечта, протыкая насквозь парижское небо. Господи! У меня подкосились ноги, и я опустилась на колени, прижала руки ко рту и дышала, боясь спугнуть этот магический облик вероломного попрания традиционного облика Парижа, ставший его сердцем.

Разве можно было придумать что-то совершеннее? Она походила на стопку иголок, уложенных в такой точной последовательности, что можно было разглядеть каждую и восхититься человеческому подвигу, гением мозга, который всё это придумал, построил и накрепко вбил гвоздём в историю всего человечества. Я думала, что она вот-вот исчезнет, опустится за деревья, что скрывают её подножие от меня. Но она была там.

– Ну привет, Маша. – сказал Виталий спустя тысячу лет.

– Ты видишь её? – прошептала я.

– Да.

– Боже…

– Шок?

– Да.

– Вино?

– Да.

Пока я сидела и не могла оторвать глаз от Эйфелевой башни, Виталий сходил за бутылкой вина в ресторан через дорогу, вернулся ко мне и уселся рядом на тротуаре. Наверное хорошо, что была ночь, иначе бы нам никто не разрешил вот так сидеть и смотреть на неё.

– Почему ты сказал «привет»? – спросила я, не отрываясь от башни, когда приняла бокал вина из его рук.

– Показалось, что я, наконец, увидел тебя настоящую.

Мне всегда интересно именно это в людях, которые мне интересны.

– И что ты увидел?

– Восхищение. Ты знаешь, не многие вот так позволят себе проявить восторг, прожить в моменте, чтобы осесть на асфальт и захлебнуться, – он поднес бокал к моему и тихо чокнулся.

– Почему ты привёл меня сюда? – спросила я, услышав звук бокалов.

– Спросим по-другому – почему ТЫ здесь?

После такого вопроса я автоматически устремилась мыслями в ворох простых вариантов ответов на него.

Среди них были «всегда мечтала увидеть Париж», «ты же сам меня выбрал», «в смысле, это же Эйфелева башня» и неожиданное «мне просто хотелось побыть с тобой рядом». Но, вместо всего полагающегося, в этот откровенный момент истины из меня выплыла правда.

– Я больше не могу так жить… – слезы придушили последние звуки.

– А как ты живёшь?

– Как десятки людей, которые меня воспитали, вырастили, обучили. Меня нет среди них.