Терема России. Самые красивые деревянные сокровища Центральной России и Поволжья

В добрый путь![1 - Введение было написано на основе следующих источников:«Русский стиль», автор Е. И. Кириченко;«Архитектура России XVIII – начала XX века. Поиски национального стиля», автор В. Г. Лисовский;«Русское деревянное. Взгляд из XXI века. Архитектура XIX–XXI веков» – М.: Кучково поле, 2015. – 304 с.;«Нижегородская домовая резьба», автор В. Федоров;«Московский модерн», автор М. В. Нащокина;«Северный модерн», автор В. Г. Лисовский;«История русской архитектуры», авторы В. И. Пилявский, А. А.

Тиц, Ю. С. Ушаков;«Архитектура малых городов Брянского края», автор В. Н. Городков;«Мотивы русской архитектуры», альбом.]

Костромская область

Главное сокровище Чухломы

Терем в Асташове, притаившийся в глубинке Чухломского района Костромской области, занимает особое место в моем сердце: именно с него началась моя любовь к старинным деревянным дачам и усадьбам в русском стиле. Не будет преувеличением сказать, что книга, которую вы держите в руках, возможно, никогда бы не увидела свет, если бы одной морозной зимой я по воле случая не провела несколько дней в этом чудесном доме.

Превращенный неравнодушными людьми в уникальный музей-гостиницу, терем спрятался от посторонних глаз в лесной глуши, среди покинутых деревень и заброшенных обезглавленных церквей. Здесь не было телевизора, мобильной связи и прочих псевдоважных атрибутов современной цивилизации, зато было кое-что другое. Например, умиротворяющая тишина, убаюкивающий хруст снега за окном и ослепительные зимние пейзажи.

А еще многочисленные книжные полки, манящие потрепанными корешками с именами классиков.

Помню, как, укрывшись пушистым пледом, я забралась в кресло-качалку и медитировала на закат в обнимку с томиком Достоевского. А потом, взгромоздившись на пышущую жаром печку, наблюдала за тем, как местный повар собственноручно готовит в ней хлеб (боже, какой он был вкусный и ароматный!). Помню ночное катание на коньках и прогулку в валенках среди заснеженных сосен.

Помню русскую баню, пропитанную ароматом дубовых веников, и пряный травяной чай с вареньем и медом, который после парной казался божественной амброзией.

Но главное, что врезалось в память, – это сам терем: нарядный, ажурно-кружевной, словно сошедший со страниц русских сказок. Глядя на его пестрые резные наличники, я с трудом могла поверить, что еще несколько лет назад он выглядел совершенно иначе.