Аратта. Книга 3. Змеиное Солнце

– Послушай…

– Они сказали, что никогда не склонятся перед накхом, а на мои клятвы им плевать! Стало быть, они не желают служить законному государю и не уважают Исварху. Они бунтовщики. Ты знаешь, как накхи карают бунтовщиков?

Хаста тяжело вздохнул.

– Дай им время разобраться, – тихо попросил он.

– Зачем? – удивился саарсан. – За всякое преступление должно быть справедливое воздаяние. Хочешь, я расскажу тебе, как отец учил меня вершить правосудие?

– О нет!

– А я все же расскажу. Тебе будет полезно узнать это.

Ширам глядел на башню не отрываясь и, кажется, готов был рассказать свою повесть бревенчатому своду арки, створкам ворот, что валялись в пыли, – но более всего обороняющимся сторонникам Кирана.

– Мне было тогда около девяти лет. Отец разбудил меня глубокой ночью и велел одеваться. Он сказал, что желает кое-чему меня научить. Я не удивился – отец часто будил меня среди ночи. Порой бросал глиняные шары, так что я в конце концов научился уворачиваться от них не просыпаясь… Но я не о том.

В ту ночь мы с небольшим отрядом отправились к одной из наших башен. Я уже не помню, что там произошло, – да отец и не рассказывал. Он лишь сказал: «Изменяют только свои. Чужак может навредить, враг – убить, но изменить…»

– Да-да, я понял, – желая поскорее закончить этот разговор, закивал Хаста.

– Не смей перебивать. Так вот… Мы ехали всю ночь. Когда приехали к той башне, уже рассвело. Но мы не стали идти на приступ, хотя ворота были заперты и мостки убраны. Оставив наблюдателей, мы спустились вниз, на равнину, и начали кого-то искать в лесу.

Наконец мы наткнулись на ветхую хижину углежогов. Рядом с ней сидел, переводя дух, словно после долгого бега, молодой мужчина. При виде нас он громко вскрикнул, вскочил и снова бросился бежать. Он прыгал между камней и деревьев, словно олень, но все впустую – ни одному оленю не удавалось уйти от моего отца… – Взгляд Ширама затуманили воспоминания. – Странный то был человек, я таких и доныне не видал. Он был с головы до пят разукрашен извивающимися полосами, похожими на водовороты или вихри, – должно быть, колдун, а может, раб из далеких земель или то и другое…

– А знаешь… – начал было Хаста, однако прикусил язык.

– Его схватили и притащили к башне, – не слушая его, продолжал Ширам. – Отец потребовал открыть ворота и опустить мостки. Но там, как вот сейчас, решили биться до последнего. Тогда отец вытащил клинок и отрубил раскрашенному пясть, а его воин прижег рану.