Лебединая Дорога

С ним была женщина… Блеснуло серебряное запястье, и Звениславка узнала Фрейдис.

– Что плакать, мать, – сказал Халльгрим негромко. – Судьба есть судьба, её не переспоришь. И я не мог поступить так, как он просил.

– Я всегда боюсь за тебя, а за него ещё больше, – ответила Фрейдис. – Он же беспомощен. И ты никогда не отказываешь ему, когда он хочет идти с тобой в море.

Халльгрим немного помолчал, потом проговорил:

– Ты бы его видела, когда он грёб.

– А во время боя, Халли?

Халльгрим ничего не ответил, только вздохнул. Таким его Звениславка ещё не видала. Фрейдис взяла его за руку:

– Эта девочка, которую он привёз… Как её звать?

– Ас-стейнн-ки.

– Ас-стейнн-ки… Красивое имя. Хельги редко разлучается с ней. Скажи, говорил ли он с ней о любви?

Братья не держали друг от друга секретов.

– Говорить-то говорил, да толку никакого, – сказал Халльгрим с неодобрением.

 – Хельги хватило того, что у девчонки оказался жених дома, в Гардарики, и она ещё не успела его позабыть. Я ему сказал, что не так следовало бы с ней поступить, раз уж она ему приглянулась, да он меня не послушал. Ты же знаешь, какой он упрямый. Навряд ли он стал таким жалостливым, наверное, просто хочет, чтобы она сама подошла завязать ему тесёмки на рукавах…

На памяти Звениславки это была его самая длинная речь.

Она съёжилась ещё больше, ей стало холодно под теплым меховым одеялом. А Халльгрим подумал и добавил ещё:

– Хельги верит даже этим её сказкам, будто к ней там сватался отчаянный конунг. Его послушать, Ас-стейнн-ки ни за что не стала бы обнимать какого-нибудь пастуха. Я так всыпал бы ей как следует за то, что наш Хельги ей недостаточно хорош. А он вместо этого говорит, будто утрата Гуннхильд больше не кажется ему такой уж потерей!

Фрейдис выслушала его и долго не произносила ни слова.

Но потом Звениславка услышала:

– Думается мне, не к добру эта встреча, потому что он её полюбил.

Сказав так, она двинулась в дом. Звениславка замерла под одеялом, боясь, что дыхание её выдаст. Но Фрейдис и Халльгрим прошли мимо, не остановившись. Халльгрим проводил мать в её покой, подождал, пока ляжет, и ушёл, ступая бесшумно.