Лебединая Дорога

Старый Олав равнодушно смотрел поверх их голов. Тоже невидаль, вытаскивают стрелу…

Наконечник стукнул о палубные доски, следом немедленно расплылось тёмное пятно. Впрочем, было видно, что большие жилы не пострадали. Рагнар повернул голову, его глаза улыбались. Он сказал:

– А хорошо, что мы с тобой не успели начать резать друг другу глотки, как собирались, когда появился Рунольв на корабле!

Потом подошёл Эрлинг хёвдинг, и рабы отодвинулись в сторонку. Старый Олав кивнул за корму:

– Рунольв разворачивается за нами…

Эрлинг был без шлема, и тёмные волосы лезли ему в глаза.

Он убрал их со лба и сказал:

– А мы разворачиваться не станем.

Олав ненадолго оторвал взгляд от моря. И внимательно посмотрел на молодого вождя.

– По-моему, совсем непохоже на то, чтобы ты испугался, Эрлинг Виглафссон…

Эрлинг усмехнулся:

– Ты ещё говорил, что Рунольв боится показывать корму… А я вот не боюсь.

Он умолк на полуслове. Он смотрел назад, на пёстрый корабль. Рунольв разворачивался там, на пологом склоне громадной волны.

И разворачивался мастерски. Но передышка, которую дал себе шторм, кончилась слишком внезапно. Рунольв не разглядел тёмной полосы на воде, предвестницы шквала… Рванул бешеный ветер, и гребень волны вздыбился исполинской ладонью, накрыв и повалив корабль.

Эрлинг впился пальцами в борт и не заметил крови, выступившей из-под ногтей.

– Бог Ньёрд! – сказал он громко. – Вана-Ньёрд, хранитель Лебединой Дороги, хозяин морских путей! Не отдавай Эгиру этот корабль, и я подарю тебе пленника, если возьму хоть одного!

Смешное обещание: ведь теперь морской Бог мог сам взять кого только пожелает.

И многих, а не одного…

Все люди Эрлинга смотрели назад. За корму. Если Рунольвов корабль не встанет, Эрлинг наверняка прикажет править туда… И может быть, успеет снять тело брата прежде, чем подоспеет со своей сетью морская великанша Ран… А потом, наверное, велит подбирать людей Рунольва и связанными бросать их в трюм. Или, наоборот, прикажет рубить всех, кто попробует ухватиться за борт.

И это они сделают, пожалуй, охотнее всего, мстя за Халльгрима вождя!

И Олав Можжевельник уже крикнул готовиться к повороту, когда далеко позади медленно взошло над водяной горой тяжёлое багровое пятно… Парус.

– Рунольв хороший кормщик, если сумел поднять корабль, – сказал Олав с уважением. – Однако, как я посмотрю, не во всём ему сегодня удача!

Эрлинг повернул к нему осунувшееся лицо.

– Возьми круче к ветру, – проговорил он негромко.